Автор
В девичьем мире живет простая девушка, но ее жизнь меняется после встреч с загадочным Ромой, который обещал найти ей работу в красивых местах. Мальчик приводит ее на странный конкурс, где она оказывается среди зрителей и участников шоу, не связанных с обычными правилами....
— Магия моей улыбки, — рассмеялся Рома, и я вместе с ним.
А спустя всего пару секунд случился поцелуй, и ослепительная яркая молния ударила в низ моего живота, стоило только нашим языкам встретиться. И я не смогла сдержать тихого, полного наслаждения, стона. Мужские пальцы скользнули под майку, а затем потянули ее верх, одним уверенным движение снимая с меня тряпицу.
Еще мгновение и ширинка на моих шортах оказалась расстегнутой. Раз — и я осталась стоять перед Ромой в одном бикини. Два — и его руки с протяжным шипением пробежались по моему телу, задевая напряженные соски.
— Рома! — взвизгнула я.
— Мне кажется тебе пора остыть, маленькая, — все глубже и глубже заходил парень в воду.
— Не смей! — хохотала я и одновременно негодовала, дубася его по крепкой заднице.
— Ах, эти жаркие взгляды! Ах, эти тихие стоны! Ах, ах, ах…
— Пусти! — рвалась я из его рук.
— Как скажешь, бесстыдница ты моя, — и тут же, вместе со мной занырнул в прохладу озера.
И мы, словно малые дети, почти час резвились в воде.
— Как жарит, — потянула я спустя минут пять и смахнула со лба мокрую прядку.
— Жарит, — согласно прошептал рядом с моим ухом парень, а потом я почувствовала, как его пальцы пробежались по верху от моего купальника.
Замерла. Зажмурилась. Сглотнула.
Но и Рома останавливаться не собирался. Он ко мне даже не прикасался толком — он порхал надо мной как бабочка, едва дотрагиваясь до разгоряченной и чувствительной кожи. Легонько задевал соски, спускался к пупку, скользил вдоль линии трусиков и вновь поднимался выше. И с каждым его касанием меня начинало все больше и больше потряхивать, а затем и вовсе пришлось судорожно сводить ноги.
Еще одно едва заметное, но острое прикосновение и его пальцы отодвигают в сторону ткань моего лифа.
Еще.
И еще…
Пока полностью не открывают себе обзор на напряженную вершинку.
— Вишня, — бормочет тихонько Рома, а меня только от одного этого слова, сказанного хрипло и надсадно, реально ведет.
Жду напряженно ласки, но не получаю ее. Почти срываюсь на протестующий всхлип, но вскоре чувствую, что и вторая грудь попала под его атаку. Всего пара мгновений, и я лежу открытая перед ним, а Рома лишь шипит и сдавленно ругается, вырисовывая круги на моей обнаженной плоти.
