Автор
В девичьем мире живет простая девушка, но ее жизнь меняется после встреч с загадочным Ромой, который обещал найти ей работу в красивых местах. Мальчик приводит ее на странный конкурс, где она оказывается среди зрителей и участников шоу, не связанных с обычными правилами....
Скользящее движение наших тел, и мы почти стыкуемся, а я шиплю ему в губы, чувствуя, как головка его члена упирается в мои влажные складочки. Движение назад и снова вперед, и я закатываю глаза от слишком острой судороги, пробежавшей по телу.
Мимолетное движение, и мои волосы накручены на кулак Ромы, а голова почти до максимума отведена назад. Не могу удержаться и падаю на спину, и он за мой, терзая мой рот жалящими укусами и короткими влажными поцелуями.
И снова выпад вперед, задевая клитор и вышибая из меня искры и всхлип.
"— Можно? — выдыхает мне в губы вопрос, когда его ладонь вдруг ложится мне между ног и делает всего одно единственное круговое движение по разбухшему бугорку.
— Только трогать? — выдавливаю из себя, чуть подаваясь навстречу его ладони.
Она неподвижна, но мне так хочется, чтобы Рома повторил еще раз то, что только что сделал. Еще всего один раз.
— Да, — и он наклоняется чуть ниже, чтобы всосать в рот мой сосок. Прикусить. Немного поиграть языком.
— Ах, — вместо ответа выстанываю, и в следующее мгновение меня чуть ли не подкидывает от того, что начинают творить со мной его грешные пальцы.
Я не знала, что можно чувствовать так много. Потому что меня рвали на куски эмоции, и я не понимала, что в итоге от меня останется, — я была такой беспомощной в его руках, но в тоже время ощущала себя невероятно живой. Настоящей. Это была новая Соня, дерзкая, порочная, сексуальная.
Его девочка.
И волна за волной накрывала меня, заставляя извиваться и снова чувственно приподнимать бедра, инстинктивно желая еще более интенсивных ласк.
— Рома, — вцепилась я в его волосы, когда поняла, что на меня наваливается что-то запредельное и неподъемное.
— Все хорошо, маленькая, все хорошо, — шептал он в ответ и снова набрасывался на мою потяжелевшую грудь.
— Я… ох, Рома…
Но только я подумала, что меня расплющит от кайфа, как рука парня замедлилась, переходя на изматывающий и томительный темп.
И снова жаркая судорога прошивала низ живота, выбивая из меня жалобный скулеж, и стальная раскаленная пружина вновь начинала скручиваться внутри меня. Еще чуть-чуть и еще, пока позвоночник не прострелила молния.
И снова стоп!
— Рома, м-м-м….
