Автор
В девичьем мире живет простая девушка, но ее жизнь меняется после встреч с загадочным Ромой, который обещал найти ей работу в красивых местах. Мальчик приводит ее на странный конкурс, где она оказывается среди зрителей и участников шоу, не связанных с обычными правилами....
— Меня Ира зовут, — лопочет и глазками хлопает.
— Петя, — подмигнул я ей в ответ.
— Ой, мое любимое имя!
— Все для тебя, маленькая моя…
И пока новая подружка знойной течной кошкой потиралась об меня в ожидании сладкого, я строчил Софии заученные до оскомины сообщения: что скучаю, что мне плохо без нее, что она украла мое сердце. Что я бедный и несчастный в поте лица работаю в клубе, но сам весь в думах только о ней одной.
И она верила. Что-то ворковала в ответ. И в каждом ответном сообщении невидимо транслировала мне то, что ждет следующего свидания.
А потому уже утром в воскресенье я дал своей секретарше партийное задание: найти мне квартиру в Питере. Срочно.
— Только, Рит, мне нужен максимально скромный вариант. Не бабушкины катакомбы, конечно, но и не люксовые апартаменты.
— Что-то я не очень поняла вас, Роман Андреевич, — озадаченно протянула девушка.
— Это очень плохо, Рита! Врубай мозг. Нужна какая-то студия, простая, но не убитая. Хорошее спальное место. Желательно с кроватью.
— Поняла. Сделаю.
Арендованный неприметный мотоцикл сдал в этот же день. А за город во вторник с Соней выдвинулся уже на каршеринге. И вот тут и начались качели. Потому что стоило мне только ее увидеть, как я уже занемог. Будто бы год не трахался, ну честное слово, а не кувыркался с Ирами и Олями все выходные."
"Аж руки затряслись, так хотелось схватить ее и прямо тут, в казенной тачке, провернуть все свои грязные дела. И я бы так и сделал, а потом бы еще раз сделал и еще, если бы не было риска того, что София — еще девочка.
Но там, на долбанных «Мальдивах», я чуть сам не расплавился, особенно когда увидел ее во всей красе. У нее была охрененная фигура. У нее было охрененным все! Девочка — десять из десяти!
И соски ее — вишенки, хотелось облизывать и посасывать часами, пока она сладко пела подо мной.
Такие тихие, нерешительные. Будто бы она стесняется своих порывов. Но это вставляет на раз-два и уже не отпускает. И хочется сожрать ее всю без остатка, а не вот это вот все…
Ведь вот же: бери, не хочу! Грудь налитая чуть подрагивает под натиском моих рук и губ, ножки приглашающе разведены в стороны. Полная, стопроцентная капитуляция.
