Автор
Девочка закусывает нижнюю губу от волнения, пряча слезы. Она просит помолчать о своей увечности перед папой и боясь исключения из дома. Яркая мрачная атмосфера напряженности и жертвенности окутанной девочкой, стремящейся сохранить последнюю твердость в своем мире.
Даже и не надейся от меня отвязаться, Рыжая! Я слишком долго о тебе мечтал!
— Я не хочу от тебя отвязываться.
— То-то же!
— Но… Только у меня нет денег платить за учебу. Но, может быть, я пойду работать, а потом поступлю учиться.
— Мы со всем разберёмся. Всему своё время.
— Думаешь?
— Разве Питерский когда-то не добился своего?
— Не помню такого…
— Но у нас впереди ещё почти целый год школы. Найдем решение. Главное что?
— Что?
— Что я тебя люблю, Рыжая.
Открыла рот и закрыла обратно.
Сердце бешено забилось.
Рома признался мне в любви так просто и откровенно!
Боже мой…
Неужели это происходит со мной?
— А ты что молчишь, а? Заучка! — сжал он меня сильнее руками. — Только попробуй сказать, что не любишь меня!
— Люблю… — выпалила я машинально, а потом прикусила нижнюю губу.
Ну вот и я случайно тоже призналась впервые в любви…
— Ну вот, — улыбнулся, как хитрый кот, Рома. — Тогда живи дальше. И папе надо сказать, что у нас отношения. Хватит прятаться.
Я вцепилась в него руками.
— Не надо.
— Страшно будет, если он нас застукает, — ответил Рома. — Надо сказать.
— Страшно…
— Не бойся, Котёнок, — улыбнулся снова Роман, и я ощутила, как верю ему, словно он сам и есть истина в последней инстанции. — Со мной не надо бояться. Я всё решу.
Я не знала, что ответить, и просто доверчиво прижалась к его плечу. Я пока ещё сама никак не могла привыкнуть, что мне можно любить его и я люблю, а он — отвечает мне тем же…
— Я больше о тебе не мечтаю, — сказал он мне полушепотом.
РоманПоговорить с отцом планировал на следующий день. Если я всё решил уже, к чему тянуть? Я не изменю решения. Любить кого-то так, как я люблю Рыжую, я не смогу ни в двадцать, ни в тридцать, ни даже в пятьдесят. А значит, у неё нет выбора: она — моя женщина навсегда. Нравится это отцу или нет.
У отца сегодня был выходной после празднования свадьбы. И я после обеда воспользовался уединением отца в кабинете — его дела всё равно никуда не деваются даже в такие праздники.
— Пап, — заглянул я в кабинет. — Поговорить хочу. Можно? Это важно.
— Да, конечно, — ответил он в трубку. — Слушай, я перезвоню чуть позже.
Он положил трубку и уставился на меня.
— Ну проходи, — указал он на кресло возле своего стола. — У тебя минут десять.
— Мне хватит.
Я сел напротив него.
— Пап, разговор будет серьёзный. Только не ори, ладно?
— Ром, — нахмурился отец. — Ты как со мной разговариваешь?
— Пап, ну извини, — ответил я.
