Автор
Девочка закусывает нижнюю губу от волнения, пряча слезы. Она просит помолчать о своей увечности перед папой и боясь исключения из дома. Яркая мрачная атмосфера напряженности и жертвенности окутанной девочкой, стремящейся сохранить последнюю твердость в своем мире.
— Я так рад, что вы прилетели, — сказал он мне, имея в виду всех нас, и конкретно меня тоже.
— Рома под залог вышел? — спросил его отец.
— Да, — кивнула Елена. — Все деньги отдали позавчера… Еле хватило."
"— Я тебе верну, Лен, — ответил Пётр. — Мне очень жаль, что всё так вышло.
— Спасибо, — отозвалась она. — Но давай пополам. Мы оба виноваты в этом.
— Ладно, позже поговорим о том. Как Джон?
— Лучше… Только переломы остались, но ничего критичного.
— Это хорошо. Рад, что всё обошлось.
— Он готов выступать на стороне Романа.
— Он не писал заявление?
— Нет, но клиника передала данные сама, так что… Всё равно не избежать разбирательств.
— Но Джон не в обиде?
— Нет… Он понимает… Мы не виним Рому.
— Но Рома виноват. Нельзя так вести себя агрессивно…
Рома стоял опустив голову. На пальцах сбитые до крови костяшки… Он знает, что был не прав. Что ж… Значит, этот урок он точно усвоит.
— Ой, вы же голодные, наверное, с дороги, — переключила наше внимание Елена. — Что жы мы всё на пороге обсуждаем? Давайте пообедаем, а уж после будем разбираться… со всем этим.
После обеда Рома утянул меня наверх — показать свою комнату, которую я даже и разглядеть не успела, — мы были заняты вовсе не тем…
После бесконечных объятий и поцелуев он не готов был меня отпустить всё равно. Я сидела на его коленях и чесала котика за ушком — он просто обожает, когда я вплетаю пальцы в его волосы и ласкаю его. Даже почти мурчит или тихо рычит мне в шею от удовольствия.
— Котёночек мой, — шептал он мне, закрыв глаза и подставляя мне голову для новых ласк. — Я думал, ты не приедешь.
— Почему?
— После всего, что я творил, боялся, что ты окончательно во мне разочаруешься.
— Этого мало, чтобы разочароваться.
— Думаешь?
Я взяла его лицо в свои ладони и подняла его вверх. Мои глаза встретились с его серыми.
— Я никогда и не считала, что любовь — это только сладкое и приятное. Любой человек имеет недостатки. И у тебя они есть, и у меня. Ты сам прекрасно понимаешь, что бы не прав и с твоей агрессией обязательно нужно что-то делать.
— Что с ней делать? — спросил он.
— Например, походить к психологу, — сказала я.
— Ладно, если ты хочешь… — проворчал Рома, нахмурив брови.
— Я думаю, тебя всё равно отправят, — ответила я. — Но ты понимаешь, что был не прав? Так нельзя. Выскажи, если болит, ну даже стукни разок. Но надо было остановиться, Рома.
— Я знаю, — опустил он снова глаза.
