Автор
Варя с трепетом перебирает последние вещи родителей, волнуясь о том, смогут ли они ей помочь. Жанна помогает собираться, и Варе кажется, что вместе они могут справиться со всем. Однако отец оказался последним надежным человеком в ее жизни, и при мысли о поездке Варя чувствует легкий укол беспокойства....
Меня отвезли куда-то за город, судя по малому количеству новостроев и огромному частному сектору. Автомобиль останавливается у огромных ворот. Я нервничаю, беспокоюсь, осматриваюсь по сторонам, но ничего не могу разглядеть. Когда машина останавливается мне на голову надевают чехол и заламывают руки. Вытаскивают из автомобиля и куда-то ведут. Не церемонятся. Это сделать может кто угодно, даже мой отец.
Мы поднимаемся по ступенькам, я слышу скрип двери. После чего меня толкают вперед и дверь закрывается. Я тут же хватаю накидку и сбрасываю ее с головы.
Передо мной в кресле сидит Дамир. Перед ним на столе бутылка виски и стакан. Но он их не трогает, даже не смотрит. Его взгляд прикован ко мне. Целиком и полностью. Он меня рассматривает, изучает, как будто я виновница какого-то заговора.
Я вдруг понимаю, что он жив. Слова Адама были правдой и Дамир действительно жив! И не просто жив! Господи, он приказал своим людям привести меня сюда и забрал от детей! От его сына забрал! Как он мог вообще? После того, как даже не сообщил о том, что жив!
— Поверить не могу, — возмущаюсь я.
Я стою и жду ответа. Шокированная. Боже, он действительно это сделал! А в голове набатом бьет “Жив… жив… он жив”.
— Правильно извелась, — вдруг резко бросает он.
Глава 11
Я непонимающе смотрю на мужчину, которого считала мертвым. На отца своего сына смотрю и думаю, что мне послышалось.
— Что? — переспрашиваю.
Хочу услышать от него угрозу еще раз. Убедиться, что это не игра моего воображения. Он что, свихнулся? Или после взрыва ударился головой где-нибудь? Я-то в чем виновата?
— Ты слышала, — говорит он.
И не шутит.
Не шутит.
Он серьезен, собран, уверен в себе. Кажется спокойным, но утверждать не буду. Мне становится не по себе от его взгляда, я пячусь назад, но чуть не падаю, зацепившись за кресло.
Он меня подхватывает. За какую-то долю секунды оказывается рядом и удерживает меня, а затем спрашивает:
— Поняла, наконец?
— Да что поняла? — вырывается у меня. — Что ты спятил?
— Не смей, — говорит он, сдавливая мои щеки.
Я дергаюсь, но он меня держит. Не отпускает. Затем чуть ослабляет хватку и проводит пальцами по подбородку, спускается ниже, к ключице, затем к груди.
