Автор
Варя с трепетом перебирает последние вещи родителей, волнуясь о том, смогут ли они ей помочь. Жанна помогает собираться, и Варе кажется, что вместе они могут справиться со всем. Однако отец оказался последним надежным человеком в ее жизни, и при мысли о поездке Варя чувствует легкий укол беспокойства....
Ратмир совершенно меня не стесняет, молча сидит в телефоне, что-то периодически печатает или отвечает на сообщения. В какой-то момент я понимаю, что он становится совсем незаметным. Я расслабляюсь, к тому же спать он будет в соседней комнате, не в моей, что уже радует.
“Спишь?” — падает на телефон, который мне вручил Ратмир. Я не стала спрашивать, зачем он — итак понятно, что для связи с Дамиром.
“Нет. Даже не ложилась” — пишу ответ.
“Ратмир где?”
Я закатываю глаза от этого вопроса и улыбаюсь.
“В телефоне. Он незаметный. Ощущение, что его здесь нет”
“Так и задумано” — тут же приходит в ответ.
На несколько минут переписка прекращается. Я пишу и стираю, снова пишу и снова стираю. Не знаю, что спросить или сказать. Хочется поблагодарить Дамира за то, что отреагировал на случившееся и приставил охрану, но как только вспоминаю похищение, желание говорить спасибо куда-то пропадает.
“Я сожалею о том, что сделал”
Это сообщение я перечитываю несколько раз. Даже скриншот делаю на всякий случай, вдруг мне показалось. Сообщение висит, по моим щекам катятся слезы. Он признал! Признал свою ошибку!
“Ну чего молчишь? Плачешь, что ли? Не вздумай!”
Я реву еще больше и все-таки печатаю ответ:
“И ничего не плачу! Не увидела сразу”
“Больше ничего не напишешь?”
“Я тебя не простила, если ты об этом!”
Я пишу с улыбкой на лице.
“Поужинаешь со мной?”
“Не боишься раскрыть свою личность?”
“Здесь. В ресторане, когда узнаю, кто за этим стоит”
“Вот тогда и поужинаем”
“Упрямая”
Я улыбаюсь и говорю Ратмиру, что иду спать.
“Моя” — приходит по пути в спальню.
Я чувствую, как на лице снова расплывается улыбка. Вот не могу я ее сдерживать, не получается, хотя я прекрасно понимаю, что Дамир во многом не прав. Он не должен был устраивать похищение, и раздевать меня насильно тоже. Об этом он, я уверена, пожалеет. Если еще не пожалел, то до него дойдет со временем.
