Автор
В Девочке Каина события рушат все предрассудки и стереотипы, как внезапный шок для главной героини Настя, вынужденной признать свое браком несуществующую связь с мужем. В центре сюжета — жестокий переосмысление отношений и правил поведения, вызывающий революцию в ее внутреннем мире....
Разве не видно? — он усмехнулся, а потом выругавшись себе под нос, резко дернул меня на себя и впился в мои губы поцелуем. Таким же грубым, как и ночью. Кажется, он вообще не умел быть нежным. Умел только брать: жестко, настойчиво, так как ему хочется. — Не могу больше, блядь, не могу…весь мозг, бля, чайной ложечкой выжрала, ведьма проклятая, — он говорил, покрывая мое лицо поцелуями, слизывая со щек соленные слезы, которые мне так и не удалось сдержать.
— Что не можешь? — всхлипнула, упираясь ладонями в стальную грудь.
— Сопротивляться тебе не могу, не получается, — шептал хрипло, переключившись на шею, слегка покусывая ее и зацеловывая «пострадавшее» место. А на моем теле кажется и не осталось мест, на которых бы не было его метки, он же как с цепи сорвался. — Что же ты делаешь, девочка, я ведь совсем на тебе помешался, откуда только ты взялась на мою голову.
— А унижал ты меня, потому что помешался, да? — толкнула его в грудь. Внезапно проснувшаяся ярость вскипела в венах. — Баб на стороне трахал, наверное, тоже, потому что помешался? — оттолкнув его, собралась слезть со стола, но меня быстро вернули на место.
— Да, Настя, именно поэтому. Тебе девятнадцать, бля, а мне тридцать шесть и вагон дерьма за плечами. Думаешь я слепой и не видел, как ты на меня смотришь?
— Так ты… — догадка обрушилась на меня взрывной волной, — так ты специально что ли? Все это…и вчера…да ты…ты…да пошел ты знаешь куда, чертов придурок. Это жестоко, понимаешь ты, жестоко! — слезы снова хлынули из глаз, не помня себя от злости я колотила мужа, не разбираясь, куда попадаю, била со всей силой, на какую только была способна, пока он не перехватил мои запястья и не прижал к себе, не позволяя отстраниться.
"— Прости меня, слышишь, прости, — прошептал, продолжая удерживать. — Я думал, так будет лучше, не умею я иначе, Настя, только так, жестко, чтобы с корнем.
— Отпусти меня.
— Не отпущу, Насть, не могу, теперь уже не могу.
21
РУСЛАН
Сорвался, окончательно сорвался со всех катушек. Тормоза отказали прямо перед столкновением с бетонной стеной.
Не мог я уже сдержаться, это выше всяких человеческих сил, когда по вене пускается чистое безумие. Разве так можно доводить человека? Я чуть с ума не сошел, когда она скинула одежду, являя безукоризненное тело.
