Автор
Вот уже три дня мы неслись на Нарушителе к Бангкоку, покинув футуристическую Сингапур и тусклые дожди Сиэтла. Впереди маячило озеро Косатка с ее бескрайней темной водой, а мы трепыхались в солярисе, вздрагивая от его громовых стукачек.
""
Хорошо, — улыбнулась я, предвкушая, какой я ему сделаю сюрприз.
""Где ты поселишься?"" — спросила я, памятуя, что свою квартиру он уже выставил на продажу.
""В Haytt. Тебе понравится.""
""Очень на это надеюсь"", — улыбнулась я и перевела взгляд на картину.
Она так и стояла у стены, открытая для всех, и мне совсем не хотелось ее прятать — скорее напротив, я хотела показать ее всему миру. На ней я не умирала и не уходила от реальности — здесь я готовилась перейти в другую реальность — в космос Макса.
""У меня есть для тебя подарок"", — спустя секунду размышлений, написала я.
""Какой?""
""Картина. Меня Крис нарисовал.""
""Которую ты прятала?""
""Нет. Это другая работа. Ее я прятать не хочу.""
""И ты хочешь подарить эту картину мне?""
""Да.""
""Вышлешь посмотреть?""
""Нет, на фото всего не увидеть. Не хочу смазывать впечатление.""
""Хорошо. Спасибо за подарок.""
""Тебе спасибо. Кстати, ты мне обещал сыграть на гитаре и спеть.""
""Я обязательно спою своей принцессе.
""В Лондоне?""
"" В Сиэтле.""
""У тебя есть гитара?""
""У мамы дома есть. Моя первая гитара. Подарок отца. Я ее с собой заберу.""
""Хорошо. Буду ждать.""
""Совсем недолго осталось. А сейчас тебе пора спать.""
""Пожелай, чтобы мне приснился хороший сон.""
""Желаю. Спокойной ночи, Маленькая.""
Я отложила лэптоп и, выключив свет, закрыла глаза в надежде, что мне приснится хороший сон.
Утро началось замечательно — я проснулась с улыбкой на лице, у меня было хорошее настроение, и даже пасмурная погода и всю ночь шедший дождь, не могли его омрачить.
Я потянулась в предвкушении позитивного насыщенного дня встречи с Максом и на секунду закрыла глаза — я отчетливо помнила, что мне что-то снилось, но никак не могла ухватить рассеянные в реальности воспоминания. ""Значит, ничего важного"", — пришла я к заключению и посмотрела на часы. Было уже начало одиннадцатого — как раз оставалось время на то, чтобы позавтракать, сделать все домашние дела, привести себя в порядок и приехать в аэропорт к двум часам.
Как только мой мозг переключился в режим дня, я поймала себя на мысли, что начала нервничать. Вернее — сказать, что я волновалась, не сказать ничего. Мое сердце от предстоящей встречи с неизвестностью выбивало неровный ритм, руки становились ледяными, и я решила отвлечься приготовлением обеда для Джулии — она, определенно, сама себе после работы ничего готовить не будет, а закажет опять что-нибудь на вынос.
