Автор
Вот уже три дня мы неслись на Нарушителе к Бангкоку, покинув футуристическую Сингапур и тусклые дожди Сиэтла. Впереди маячило озеро Косатка с ее бескрайней темной водой, а мы трепыхались в солярисе, вздрагивая от его громовых стукачек.
Осознание конца. Резкая боль. Горячая липкая кровь. Темнота.
* * **Цитата из повести Ричарда Баха ""Чайка по имени Джонатан Ливингстон""
Глава 42
Есть причина, по которой ты выбрал то, что с тобой сейчас происходит. Держись, пройди через это наилучшим образом, и в скором времени ты поймешь эту причину.
Ричард Бах, ""Бегство от безопасности"""
"Очнулась я в нашем доме. Стоя в зале, я рассматривала обстановку, знакомую мне еще с детства, и создавалось ощущение, что это был и мой дом, и в тоже время не мой. Я никак не могла уловить разницу, причину, по которой я чувствовала себя здесь чужой.
Будто я попала в параллельную реальность, где все казалось знакомым с детства, но чужим.
Внезапно я услышала какой-то шум, плеск воды и детский смех. Знакомый детский смех.
Я пошла по направлению к ванной, аккуратно открыла дверь и от увиденной картины удивлённо подняла брови.
В ванной сидела маленькая девочка, на ее шее висел крестик, мой крестик, который я отдала Ричарду, а моя мама ее купала.
— Ты мой маленький чумазый ангел! — смеялась мама, вырисовывая пеной облако на голове у малышки.
— Чумазых ангелов не бывает! — хором, не сговариваясь, сказали мы вместе с девочкой, которая в это время била ладонью по воде.
Мама резко повернула голову ко мне, ее улыбка сошла на нет, ее лицо стало несчастным, и я почувствовала тревогу, рассматривая ее серый взгляд.
— Мама, что-то не так?
Но она молчала, а я осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, почему она мне не рада.
— Я ведь дома. Разве это плохо? — все же спросила я.
Ответом мне было все то же молчание, и я шагнула вперед.
В следующую секунду я обнаружила себя, сидящей в ванне вместо той девочки. Вода была ледяной, мама, сидя на табуретке, грустно смотрела на меня и терла губкой, как когда-то в детстве. Правда, это было совсем не так весело, как в детстве — было холодно и неуютно, и мама совсем не улыбалась, скорее наоборот, мне казалось, что она сейчас заплачет. И вода. Сквозь розоватую пену просвечивала красноватая вода. ""Странный цвет воды, такой же, как когда я смывала с себя кровь Ричарда после покушения"", — пронеслась в голове неожиданная мысль, и я вновь посмотрела на маму.
Она с грустным лицом продолжала мыть меня, а мне становилось все неуютнее.
— Мама, не плачь, — тихо прошептала я, желая все вернуть назад, перемотать киноплёнку в начало, где я была маленькой, и где мы с мамой были счастливы. Но она, не реагируя на мои слова, лишь водила пропитанной красноватой водой губкой по моему телу.
