Автор
Вот уже три дня мы неслись на Нарушителе к Бангкоку, покинув футуристическую Сингапур и тусклые дожди Сиэтла. Впереди маячило озеро Косатка с ее бескрайней темной водой, а мы трепыхались в солярисе, вздрагивая от его громовых стукачек.
— Почему?
На лице Макса, и без того уставшем, отразилось недовольство, но я не увидела удивления, а значит, он тоже думал об этом, или, скорее всего, с ним ранее говорила Эльза. Я изучала лицо друга, моей родственной души, и мне хотелось плакать — я осознавала, что сейчас причиняю боль очень близкому человеку. Но несмотря на это, теперь я была уверена, что делаю все правильно.
— Потому что эта авария была Знаком.
— В этом нет логики.
— В этом и не должно быть логики. Я просто знаю, что эта авария случилась не случайно.
— Мне не нужна другая.
— Нужна. Я знаю, что нужна. Она будет тебя любить безрассудно. Всем своим сердцем. И я буду вымаливать для тебя именно такую женщину.
Макс молчал. Он ничего не говорил, но я видела, что он был со мной не согласен.
— Ты вправе больше со мной не разговаривать и не общаться, если ты не хочешь, — добавила я.
— Я обещал, что останусь твоим другом независимо от того, как пойдут наши отношения.
— Ты всегда будешь моей родственной душой, Макс, — вздохнула я, и сжала его руку. — Мой подарок, картина. Она твоя.
— Спасибо. Тебе пора отдохнуть, ты устала, — тихо произнёс он и, поцеловав меня в лоб, спокойно развернулся и направился к двери.
Я смотрела ему вслед и не сдерживала слезы.
Я откинула голову на подушку и тяжело вздохнула. Устала. Надо поспать.
Проснулась я утром. В окне уже наметился новый осенний день, и это было хорошо — я продолжала идти вперед. Только теперь по правильной дороге. Одна. Прислушавшись к своим ощущениям, я отметила, что голова все еще была тяжелой, и глубокие вдохи давались мне с ощутимым дискомфортом, но я чувствовала, что дюйм за дюймом иду на поправку.
