Автор
Вот уже три дня мы неслись на Нарушителе к Бангкоку, покинув футуристическую Сингапур и тусклые дожди Сиэтла. Впереди маячило озеро Косатка с ее бескрайней темной водой, а мы трепыхались в солярисе, вздрагивая от его громовых стукачек.
Мне до чертиков хотелось познакомиться с военными товарищами Ричарда, посмотреть на своего мужчину совсем в другом окружении, но я понимала, что во-первых, Барретт будет общаться с гостями сугубо мужской компанией, а во-вторых, эти люди были ограничены во времени.
— Мне уйти в свою комнату? — тихо поинтересовалась я, наблюдая, как Барретт завершает работу на лэптопе.
— Можешь остаться в зале, — коротко ответил он и, встав, направился на кухню с ноутом под мышкой.
Я перевела взгляд за окно и посмотрела на ухоженный парк резиденции — все же на улице стоял не май месяц.
Тем временем терраса ""оживилась"". На огромном пространстве, размером с теннисный корт, вымощенном черным мрамором, появилось несколько работников резиденции. Одна разводила огонь в ""камине"", встроенном в длинный прямоугольный стол, второй поправлял удобные кожаные диваны и кресла, расположенные по периметру стола, а вдалеке я увидела садовника, который вместе с Джино тащил откуда-то из парка огромный, отполированный до блеска электрический гриль для барбекю.
Еще раз посмотрев на тучное небо, на то, как персонал резиденции неуютно ежился от холодного ветра, я наморщила нос и направилась на кухню, где Барретт продолжал отдавать распоряжения.
— Ричард, на улице холодно, может быть в доме у камина лучше? — встав на пороге кухни, попыталась я урезонить своего мужчину, и добавила: — Я поднимусь к себе.
Ответом мне было молчание и я, наблюдая, как Лат маринует мясо под пристальным взглядом Барретта, говорившего по телефону с Сандерсом, сделала шаг вперед:
— Я могу помочь с мясом.
Но Барретт остановил меня взглядом, из чего я поняла, что он придерживался того же мнения, что и мой отец, когда устраивал барбекю на заднем дворе нашего дома, — мясом должны заниматься только мужчины.
Не прошло и часа, как домофон ожил и голосом Джино известил о появлении гостей в резиденции.
Первым на пороге появился высокий плечистый бородач, по телосложению напоминавший Макартура. Он широко улыбался Барретту, его небольшие карие глаза лучились радостью от встречи с давним другом, но все равно в них отражалась серьезность. Вторым вошел мужчина комплекцией и ростом поменьше.
