Автор
Вот уже три дня мы неслись на Нарушителе к Бангкоку, покинув футуристическую Сингапур и тусклые дожди Сиэтла. Впереди маячило озеро Косатка с ее бескрайней темной водой, а мы трепыхались в солярисе, вздрагивая от его громовых стукачек.
Уверенно сжимая в руке своего боевого друга — автомат, бородатый Ричард в бандане цвета хаки смотрел на меня из прошлого внимательно и спокойно.
Казалось, я могла изучать эти слегка прищуренные от солнца и пыли глаза вечно, в них было столько жизненного опыта и какой-то мужской мудрости, которые проникали глубоко в душу и не отпускали.
Мужчины молчали и, вероятно понимая, что сейчас я прикоснулась к прошлому своего любимого, не мешали мне знакомиться с молодым Ричардом.
Я осторожно провела фалангой большого пальца по бандане, по родным чертам лица и фигуре, желая запечатлеть этот образ из прошлого в памяти навечно, но осознавая, что не могу злоупотреблять временем людей, бесшумно прочистила горло и спросила, все еще не отводя глаз от фото:
— Кто этот смуглый парень?
— Уилл, — услышала я голос Лойда, и в воздухе повисла ватная нехорошая тишина.
Мое сердце кольнуло — скорее всего этого человека уже не было в живых, и я, понимая, что нечаянно затронула не самую приятную тему, перевела разговор в другое русло.
— Где было сделано это фото, если не секрет?
— Афган, — пояснил Сандерс. — Здесь Барретт еще Петти. Чуть позже, когда Ричард окончил офицерскую школу, он возглавил взвод в звании лейтенанта, — добавил он, желая подчеркнуть продвижение по военной карьерной лестнице друга.
— Вам бы в контрразведке работать… — недовольно произнес Барретт, — все рассказали, показали, объяснили…
— Воинские звания и регалии — официальная информация, а этой ""картинке"" уже сто лет, и она давно не для кого не секрет — так что не рычи, Тигр, — резонно парировал Эврика.
— Спасибо, — поблагодарила я, нехотя отдавая фотографию, и внезапно поняла, почему мужчины попросили меня остаться. Их целью было не только рассмотреть меня — собственно, мне не было задано ни одного вопроса — они, зная Барретта и его молчаливость, хотели рассказать мне немного о нем. В уме крутилась сотня вопросов о прошлом Ричарда, но я прекрасно понимала, что мне выдадут ровно столько информации, сколько мне положено знать, не переходя черту, поэтому приставать с расспросами я посчитала лишним.
— Всегда обращайтесь, — улыбнулся Эврика, и внезапно в кармане Барретта раздался звук сотового — это был Пол.
Перебросившись с ним парой фраз, он завершил разговор, а Мэрфи с Лойдом внезапно засобирались, посмотрев на свои увесистые будильники — наручными часами это сложно было назвать.
— Ну, собственно, нам пора, — коротко проинформировали они, вставая с дивана.
