Она прикусила губу, внимательно рассматривая меня, и наконец прошептала, склонившись над ухом:
— Девушки выстреливают этими предметами по целям… — я продолжала смотреть непонимающе, — ну прямо оттуда…
— Откуда?
— Откуда дети рождаются! — недовольно наморщила она носик.
Я на секунду зависла, представляя этот кошмар, и все же спросила:
— Предположим… пинг-понг… — и меня передернуло от картины, которое мне нарисовало воображение, — а рыбки с птичками тут причем?!
— Они тоже идут в ход!
— Живые?! — не поверила я.
— Ну да…
— И на это ходят посмотреть?! — в шоке выпалила я.
— Ходят… — сказала она и опять недовольно скривилась. — Есть шоу, правда совсем закрытые, где клиенты могут наблюдать, как парень с девушкой занимаются по-настоящему сексом, меняя позы и демонстрирую всю камасутру воочию. Иногда число выступающий варьируется от двух и больше.
Меня откровенно передернуло, а Нари, увидев мое выражение лица, кивнула:
— Грязь…"
"Внезапно, будто из ниоткуда, появился молодой симпатичный азиат, который наскочил на Нари сзади, закрывая ей глаза. Он был невысокого роста, как и Лат, но, в отличие от него, ультрасовременно подстрижен на один бок, с высвеченными прядями, которые придавали его виду модный лоск. Одет он был под стать прическе — в узкие облегающие джинсы ""Versace"" и шелковую рубашку с приподнятым воротом. Но больше меня удивили его манеры — они были немного необычными, можно сказать мягкими. Вспомнив ""Радужную Птицу"", я предположила, что знакомый Нари — гей, и подчеркивал этот факт.
Нари весело, но грозно отругала парня, указывая на часы, и наконец представила его мне.
— Лили, познакомься, это мой хороший друг, по совместительству кошмарно талантливый стилист и парикмахер, лучший на всем западном побережье Пхукета. К нему ходит стричься весь бомонд!
— Зови меня Алек, — улыбнулся он и протянул руку, здороваясь на европейский манер.
— Если стрижка Нари ваших рук дело, тогда звание лучшего стилиста определенно ваше, — протянула я ему ладонь в ответ.
Внимательно окинув меня взглядом профессионала, он снял с меня кепку, выпуская копну вьющихся от влажности волос наружу, и задумчиво произнес, аккуратно взяв меня за подбородок:
— Чистое Совершенство… — после чего провел по моим волосам и уверенно добавил: — Решено! Едем ко мне в салон! Эту Жемчужину нужно отшлифовать, и тогда она засияет.
Вспомнив неугомонную Эмми с ее желанием кардинально все поменять в моей внешности, я улыбнулась и сперва хотела отказаться, но сегодня моим девизом было отключиться от тяжелых мыслей и насладиться всем, что мне приготовит судьба.
— Что ты предлагаешь? — усмехнулась я.