Приняв это как данность, я смирилась с этим фактом, и лишь ждала, когда проблема будет решена и я уеду домой, навсегда закрыв для себя эту дверь.
Чтобы отвлечься, я училась, а также много читала о Таиланде, его традициях и культуре, и история этой удивительной страны меня поглощала целиком и полностью, отвлекая от ненужных мыслей. Несмотря на то, что я чувствовала себя здесь заложницей обстоятельств, на волю я уже не рвалась, понимая, что и так привнесла максимальную ""пользу"" в отдых всех окружающих, добавив работы и проблем. За все это время я так ни разу и не увидела ребят из сопровождения, и от того, что у меня не было возможности попросить у них прощения, настроение тоже не улучшалось. Надо отдать должное, охрана знала свое незримое дело — на острове царило спокойствие и умиротворение, и если бы я не была знакома с проблемой в целом, можно было бы принять этот отдых, как благодать Эдема. Единственный раз я ощутила, что вилла под жестким мониторингом, когда, увлекшись исследованием местной флоры и небольшого водопада, я набрела на солидное заграждение, прикрытое бурной порослью тропической зелени. Не успела я сориентироваться, как уже через несколько секунд моего любопытства к ""зеленой стене"", ко мне бежал охранник, преисполненный служебного рвения.
А кому и вправду жилось хорошо и вольготно на вилле, так это Тигру. Иногда, всматриваясь в его янтарно-зеленые глазки, я отмечала, что в нем произошли какие-то изменения, — он стал более спокойным и сдержанным. Вероятно, умиротворяющая аура Таиланда и буддистское мировоззрение влияли и на моего Агрессора. В первые несколько дней своего пребывания на воле Тигр исчез из моего поля зрения, и если бы не введенный под его кожу чип, который позволял мне отслеживать своего хищника на огромной территории виллы, я бы наверное с утра до вечера только тем и занималась, что искала своего ""конкистадора"", который захватывал очередную пядь земли в свою собственность.
Как ни странно, за все это время Алек больше не звонил и на вечеринки не звал, а зайдя в его блог, я обнаружила, что видео с моим ""Лебединым Озером"" удалено. Да и вообще мой телефон молчал настолько тихо, что мне казалось, будто я вновь попала в информационную блокаду.
Два раза я созванивалась с отцом, и каждый раз с облегчением вздыхала — настроение у него было хорошее, а сердце, по его собственный заверением, работало, как у астронавта. Слыша его радостный голос в трубке, я тихо улыбалась и осознавала — причиной, по которой я бы рванула с острова, мог стать мой отец и его состояние здоровья.