Ни у кого в мире так больше не чешется!
– Откуда же, – уронил Глерк, – откуда же тебе это известно, мой милый?
Кошмар закрыл глаза и сделал глубокий вдох. «Куда она подевалась? – гадал он. – Где ты, Сян?» Щупальца тревоги сжимали его сердце так, что оно едва могло биться. Фириан устроился между огромных, широко расставленных глаз кошмара и исступленно чесался. Глерк закатил глаза.
– Ты ведь даже не видел весь мир. Вдруг там кто-то тебя переплюнул?
Фириан почесал хвост, брюшко, шею. Поскреб уши, голову, длинную мордочку.
– А драконы меняют кожу? – спросил он вдруг.
– Драконы кожу меняют? Ну, как змеи? – И Фириан принялся чесать левый бок.
Глерк задумался. Порылся в памяти. Драконы предпочитали жить поодиночке. Их было немного, и селились они вдали друг от друга. Изучать их было нелегко. Глерку помнилось, что даже сами драконы мало что знали о драконах.
– Не знаю, друг мой, – признался он наконец.
так говорит поэт. Может быть, ты все узнаешь, когда обретешь свое место.
– А где мое место? – спросил Фириан и принялся чесаться так, словно хотел содрать с себя шкуру.
– Изначально драконы зародились на звездах. Таким образом, твое место – огонь. Пройди через огонь, и ты узнаешь, кто ты есть.
– Как-то мне эта мысль не очень, – сказал наконец он. – Я не хочу идти через огонь. – Он почесал брюшко. – А твое место где, а, Глерк?
Болотный кошмар вздохнул.
– Мое? – Он вздохнул еще раз. – Мое место – болото, – сказал он. – Топь.
Кошмар прижал верхнюю правую руку к сердцу.
– Топь, Топь, Топь, – тихо повторил он, словно следуя его биению. – Топь – сердце мира и утроба мира. Топь – стихотворение, которое породило мир. Я – это Топь, и Топь – это я.
– А вот и нет, – сказал он. – Ты – Глерк. Ты – мой друг.
– Иногда в одном существе живет несколько сущностей. Я – Глерк. Я – твой друг. Я – тот, кто заботится о Луне. Я – поэт. Я – творю. И я – Топь. Но для тебя я просто Глерк. Твой Глерк. И я тебя очень люблю.
И это была правда. Глерк любил Фириана. Любил Сян. Любил Луну. Любил весь мир.
Он снова сделал глубокий вдох. Он был уверен, что ветер принесет весть хотя бы об одном заклинании Сян. Но этого не произошло. Почему?
– Ой, Глерк, осторожнее! – всполошился вдруг Фириан, взлетел и завис перед Глерком, трепеща крылышками. Большим пальцем он показал назад. – Там земля совсем тонкая, слой камня, а под ним огонь. Ты провалишься!
– Думаешь? – Прищурившись, он вгляделся в расстилавшуюся перед ним каменистую поверхность. От нее исходили волны жара.
