Автор
В уютной гостиной клуба начинается вечеринка, где каждая танцовщица и каждый джентльмен обладает своей особенной изюминкой. Девочка с неуместным элегантизмом выходит на центральные виражи под тихую электронную музыку, олицетворяющую романтическое бездействие и глубину чувств. Казалось бы, идеальное место для того, чтобы забыть об обычной жизни за минутами блаженства — но только не для тех, кто думает, что может всё изменить в одночасье....
— И я не говорю сейчас про любовь, это тоже слишком громко, но…
Я упёрлась локтями в его широкую, сильную грудь. Было ли мне неприятно в его объятиях? Нет. Они были тёплые и ласковые, в них манило хотя бы просто задержаться чтобы согреться. Но мне было больно — за него. Потому что, чтобы он сейчас ни сказал — очень по-мужски, искренне и смело — мой ответ всё равно будет «нет» И может, я даже дура, и ещё сотню раз пожалею — когда-нибудь потом, когда останусь совсем одна, и без синицы, и без журавля, но сейчас я просто не могла думать ни о ком, кроме Гордеева.
— Мне просто нужно понимать, что дальше, — не став сминать моё сопротивление силой, ослабил хватку Сергей, и я поспешила отстраниться. — Просто есть надежда или нет. Потом, когда вы с Гордеевым доломаете свою комедию."
"Отвечать мне, к счастью, не пришлось — из-за угла выплыла Машка, и Сергей сам отступил от меня. Но задержал на лице пристальный взгляд.
— Я не тороплю с ответом, Слав. Но надеюсь, что он будет.
Глава 26
Утро на новом месте неожиданно порадовало особой душевностью: наш съёмный особняк хотя и был не из простых, но всё-таки не мог равняться по роскоши с апартаментами Гранд-отеля. Однако лично для меня именно это и стало его плюсом — окно моей спальни ласково гладила веткой раскидистая, усыпанная плодами яблоня, с многочисленных клумб тянуло ароматами цветов, крякали в заводи пруда дикие утки. Я словно с разбегу ухнулась в глубокое детство — в ту пору, когда бабушка была ещё жива, а дед не спился.
А уж когда я выглянула из своей комнаты, на этот раз средней между спальнями Гордеева и Коломойца, меня и вовсе накрыло: на весь дом пахло блинчиками! Это было так неожиданно и уютно, что аж в носу засвербело от восторга! Свесилась через перила второго этажа, пытаясь заглянуть в столовую, совмещённую с гостиной. Если окажется, что Гордеев ещё и блины жарит, то всё — я окончательно повержена…
Но это оказалась полноватая женщина в опрятном розовом фартучке и таком же милом поварском колпаке.
— Привет, — остановился он рядом со мной. — Как спалось на новом месте?
Я смутилась: из комнаты выскочила как была — с собранными в хвост нечёсаными волосами и в наспех запахнутом халатике.
