Автор
В уютной гостиной клуба начинается вечеринка, где каждая танцовщица и каждый джентльмен обладает своей особенной изюминкой. Девочка с неуместным элегантизмом выходит на центральные виражи под тихую электронную музыку, олицетворяющую романтическое бездействие и глубину чувств. Казалось бы, идеальное место для того, чтобы забыть об обычной жизни за минутами блаженства — но только не для тех, кто думает, что может всё изменить в одночасье....
И опять эта изучающая задумчивость во взгляде, как тогда в клубе. Как будто мыслями он и здесь, и не здесь одновременно.
— Ну ты же не будешь отрицать, что слежка была, но ты так и не позвонила?
Я промолчала, он пожал плечами:"
"— Ну и какие теперь претензии? Я всего лишь показал, как это на самом деле легко — похитить средь бела дня, на глазах сотен свидетелей. Про твои дачные кушеря[2] вообще молчу. Просто рай для серийников[3] всех мастей.
— Раньше, когда подставлял, думать надо было, — огрызнулась я. — И я, конечно, не крутой и очень умный дяденька с пистолетом, но готова поспорить, что лучшая безопасность для меня — это если ты просто исчезнешь из моей жизни.
— Много ты понимаешь в безопасности, — усмехнулся он.
— Ну объясните тогда, — надулась я. — Для особо непонятливых.
— Объясняю: чем больше ты знаешь, тем хуже для тебя же. Всё. Твой алгоритм предельно прост: появилась проблема — звонишь. Остальное — не твоего ума дело.
Я прикусила губу. Значит, как стояком своим в меня упираться, или зажимать в недвусмысленной позе — это нормально, а как остальное — так не твоего ума дело? Фыркнула:
— Да я, если хочешь знать… — и осеклась на полуслове, потому что он смотрел спокойно и непроницаемо.
— На побег что ли? — обидно усмехнулся он. Я вспыхнула.
— Какая вам разница? Просто займите. Я отдам.
— Чем?
Прикусила губу. Ситуация действительно дурацкая. У него нет ни одной причины верить, что я смогу отдать чем-то кроме натуры, а мне отчаянно стыдно от его мыслей, но не будет второго шанса попросить.
— У меня подруга в беду попала, ей некому помочь кроме меня. А у неё младший брат в интернате, и ему некому помочь кроме неё.
— Да, я понял, что ситуация безвыходная и всё такое, — со скучающим видом закинув руку на спинку сиденья, подпёр Гордеев щёку кулаком. — Не понял только на что ты готова ради них. На что ты реально готова?
— На это точно нет, — нахмурившись, отвернулась я к окну.
