Автор
В уютной гостиной клуба начинается вечеринка, где каждая танцовщица и каждый джентльмен обладает своей особенной изюминкой. Девочка с неуместным элегантизмом выходит на центральные виражи под тихую электронную музыку, олицетворяющую романтическое бездействие и глубину чувств. Казалось бы, идеальное место для того, чтобы забыть об обычной жизни за минутами блаженства — но только не для тех, кто думает, что может всё изменить в одночасье....
И это оказалось так неожиданно волнующе!
Глава 10"
"Ближе к полуночи наша троица встретилась в круглом холле пентхауса и в полном молчании загрузилась в лифт. Гордеев в своём неизменном чёрном костюмчике держал «морду кирпичом» и был абсолютно непроницаем. Он вошёл в кабинку первым и так и остался стоять спиной к нам и лицом к дверям, которые откроются, когда приедем вниз. Ему, похоже, вообще было плевать на всё кроме работы.
Я, в отличие от него, изрядно нервничала и, стараясь максимально прикрыть декольте перекинутыми через плечо волосами, с трудом удерживалась от того, чтобы не протирать потеющие ладошки об платье.
А вот Коломоец блистал! Одетый в пижонский молочно-белый, с золотым отливом костюмчик, он благоухал парфюмом и поражал идеальностью набриолиненной укладки своих от природы густых волос. Он, похоже, предвкушал развлекуху и от этого находился в лёгком нетерпении — небрежно сунув руки в карманы брюк, покачивался на носках скрипящих туфель с крокодиловой выделкой и что-то негромко насвистывал.
С мелодичным «дзынь» менялись циферки этажей на табло. Я машинально считала вместе с колокольчиком, и от этого меня ещё больше тяготило ощущением чего-то неизбежного — как в детстве, в очереди к стоматологу.
— Готова? — полуобернулся ко мне Коломоец.
Я чуть не вздрогнула от неожиданности. Он улыбнулся, окуная меня в щекотливый плен своего томно-игривого взгляда. Боже, как я раньше не заметила эти шикарные, густые, чёрные ресницы? И ямочки на поросших ухоженной брутальной щетиной щеках. А губы, такие выразительные и подвижные — звучит банально, но они просто созданы для поцелуев! И если он реально гей, то это даже как-то несправедливо по отношению к женскому роду…
— Я говорю, готова к труду и обороне? — повторил он.
— Аха… — нервно выдохнула я и заметила, как Гордеев едва уловимо повёл головой, ловя в зеркальной двери лифта моё отражение. Но не больше.
А мне так хотелось слов поддержки! Хоть каких-нибудь, но именно от него! Потому что после нашего недавнего, довольно дурацкого разговора в машине я неожиданно почувствовала, что больше не одинока. Как уличный котёнок, которому улыбнулся случайный прохожий.
