Автор
В уютной гостиной клуба начинается вечеринка, где каждая танцовщица и каждый джентльмен обладает своей особенной изюминкой. Девочка с неуместным элегантизмом выходит на центральные виражи под тихую электронную музыку, олицетворяющую романтическое бездействие и глубину чувств. Казалось бы, идеальное место для того, чтобы забыть об обычной жизни за минутами блаженства — но только не для тех, кто думает, что может всё изменить в одночасье....
У обслуги оказался отдельный лифт, который поднял нас прямиком на кухню. Здесь было суетно, мой официант сразу куда-то исчез, и я, немного потолкавшись между столами с остатками холодных закусок, рискнула сунуться в коридор, а оттуда и в холл с гигантской люстрой.
Большой свет здесь был теперь погашен, орала музыка, сверкали стробоскопы. Кто-то танцевал, кто-то уже спал на ходу, кто-то непристойно обжимался в закутке возле лестницы. Словом, великосветское мероприятие превратилось в банальное подобие ночного клуба.
Поспрашивав гостей, выяснила, что Махеев уже давно выступил и «поднялся к себе на третий» Я тоже поднялась. Здесь также встречались гости, в холле стоял биллиард, и казалось, все дороги открыты, но у входа в «частное крыло» Махеева меня остановила охрана."
"— Я из группиз! — с готовностью соврала я.
— Понятно, что не из Москонцерта! — бесцеремонно отпихнул меня от двери охранник. — Опоздала. Ваших там уже полный комплект.
— Но меня Стас ждёт! Лично! — ещё раз попробовала я, но в ответ получила лишь презрительную ухмылку.
И, рванув дверь, всё-таки проскользнула в заветный коридор, но почти сразу же обо что-то споткнулась. Пытаясь удержать равновесие, по инерции пробежала пару метров на полусогнутых, устояла, снова рванула вперёд… И, зацепившись каблуком за подол платья, полетела скрюченной ласточкой на пол.
Меня тут же подхватили под локти, и даже не дав распутаться из подола платья, поволокли на выход.
Как в замедленной съёмке, я видела, что в коридоре царит жуткий бардак — накурено, валяются какие-то бумажки, перья, битая посуда, пустые бутылки, стулья, тряпки, размазаны по ковру закуски, словно это не понтовый особняк с подпольным казино, а дешёвая придорожная ночлежка.
У одной из стен вусмерть пьяный мужик в одних трусах промахивался зажигалкой мимо сигареты и всё никак не мог прикурить, а вокруг нарезала круги растрёпанная девица и что-то истерично ему выговаривала.
— Стас! — вырываясь, заорала я. — Стас, я здесь!
Охранники даже не замедлились, а вот бухой мужик шатко отлепился от стены.
— Уважаемые, что за беспредел?
— Это местная. Прорвалась, дура настырная.
