Автор
В уютной гостиной клуба начинается вечеринка, где каждая танцовщица и каждый джентльмен обладает своей особенной изюминкой. Девочка с неуместным элегантизмом выходит на центральные виражи под тихую электронную музыку, олицетворяющую романтическое бездействие и глубину чувств. Казалось бы, идеальное место для того, чтобы забыть об обычной жизни за минутами блаженства — но только не для тех, кто думает, что может всё изменить в одночасье....
Да и это бы ничего, ради Верки и собственной безопасности я могла бы приспособиться и потерпеть… если бы не эти его подначки, из-за которых я хронически чувствовала себя беспомощной школотой!
После обеда ко мне в больницу пришёл полицейский, в присутствие Гордеева опросил о произошедшем. Я рассказала всё очень подробно, вплоть до чёрного резинового члена.
— Ах группиз[5], значит, — многозначительно хмыкнул после его ухода Гордеев. — Занятно. И давно этим промышляешь?
— Никогда! — отрезала я. — Я даже не знаю, что это значит!
Гордеев усмехнулся, прошёлся по палате.
— Обычная групповая п@да — вот что это значит! Потому что им, как правило, приходится начинать с какого-нибудь там звукача, если не с водителя автобуса вообще, и только в конце, по цепочке дружеских членов добираться до главной звезды. И то, если повезёт. Поэтому некоторые так и остаются просто груп-пиз. — Многозначительный, полный сарказма взгляд.
— Ты лучше за своими плёточками приглядывай! — огрызнулась я. — А то, может, если у тебя в комодике покопаться, то там и резиновый член найдётся? — Ох, как меня сейчас бомбило! Нет, он, конечно, очень крут что прикрыл меня собой от пули, что ворвался в окно второго этажа, спрыгнув ради этого из окна третьего, и всё такое, но всё равно! — Может, даже, побольше, чем у подружки Махеева? Не просто же так ты и кляп припас. Интересно только твоё это всё или… — честно пыталась сдержаться, но оно само из меня пёрло, — или для тебя? Впрочем, в любом случае стрёмно.
— Не понял? — нахмурился Гордеев.
— Ах, ещё и объяснить надо? Серьёзно? Окей, лично мне кажется, что когда тебя имеют резиновом членом — это не многим лучше, чем когда ты сам способен иметь только резиновым членом. Как-то так.
Показалось, ещё немного, и у него из ушей пар пойдёт! Но он всё так же стоял посреди комнаты, и даже руки из карманов не вынул, лишь опасно сощурился.
— А ты часом не охренела, девочка?
— Ой, да ладно! Ты тоже не особо паришься, постоянно намекая, что я готова отрабатывать бабло натурой. А мне это, если хочешь знать, обидно! И ты, конечно, нереально крут, у тебя, вон, целый пластырь на голове и спина в шрамах, но…
Что-то заставило осечься. На уровне интуиции. Словно я случайно коснулась запретной темы. В смущённом молчании погрызла губу.
— Ладно, извини. Не хотела тебя задеть. Просто… Мне и правда обидно.
