Автор
Милена вернулась в подвал, где провела целую ночь без сна. Помогает решать, стоит ли ей наконец позвонить Роксане и раскрыть правду о своем новом положении — она теперь криминального авторитета. Воздух настолько необычайно напряжен, что даже дождевые капли кажутся угрозой в этот тревожный момент....
— Здесь нужно что-то больше…
— В смысле? — воодушевляется она, словно это некая забава.
Бросаю на неё быстрый взгляд, а после прошу:"
"— Собери вещи Амира. Мы уходим. Я обращусь за помощью к мужу сестры…, - объясняю ей, чтобы успокоить и девушка сразу исполняет мою просьбу.
Пока она собирает сумку, я выскальзываю в коридор и проверяю замок своей квартиры на наличие повреждения. Царапин нет, следов взлома тоже, что значит, ублюдки не получили желаемого.
Затем возвращаюсь за Амиром и забираю его у Риты, вместе с небольшим количеством его одежды, не использованных подгузников, бутылочку после смеси и прочее.
Возвращаюсь в квартиру и сразу закрываюсь на замок. Оставляю сына в кроватке, где он продолжал мирно спать, а сама прохожу в кухню. Устало опускаюсь на стул и, обхватив голову руками, не сдерживаю жгучих слёз.
Устала…
Правда устала!
Думала, всё закончилось, начнётся новая жизнь, свобода, а на само деле…из огня да в полымя!
Нажила себе больше врагов! Загнала себя в тупик! Вновь оказалась в безысходности!
И Асада нет!
Он умер…А мне больно.
Я столько месяцев его ненавидела! Так сильно боялась. Избегала… А когда увидела тогда, на пороге дома Воронова, его обжигающий взгляд, некие чувства, печаль, ощутила запах… Просто пропала!
Глаза в глаза, и меня накрыло.
Долго отрицала! Долго лгала сама себе! Но, на самом деле, в моей груди, теплилось некое чувство, и сейчас оно особо ощутимо! Боль утраты была невыносимой. Разрывала сердце… Выжигала душу…
Моё тело…
Нет, я не хотела его любви! Я не хотела быть с ним! На что-то полагаться…
Мне просто хватило бы знать, что он жив.
Наверно я хотела надеяться…не больше!
И я не могла этого понять, разобраться в себе, определится!
Всё очень сложно.
Ненавидеть, боятся и…любить?
Нет! Я не могла! Это — садомазохизм! Он ублюдок! Он безжалостный! Он не тот…
Но, возможно, затеяв эту игру с обманом, втираясь к нему в доверие, я и сама повелась на этот мираж?
— Мне нужно не думать об этом, — шепчу, нервно потирая ладонями лицо, размазывая по щекам слёзы.
Не выдержала, достала аптечку и выпила таблетку успокаивающего. После чего, просидела в неком ступоре минут десять, пока не почувствовала легкую истому в теле.
В голове был сумбур из мыслей. Ни о чём не думалось.
