Автор
Милена вернулась в подвал, где провела целую ночь без сна. Помогает решать, стоит ли ей наконец позвонить Роксане и раскрыть правду о своем новом положении — она теперь криминального авторитета. Воздух настолько необычайно напряжен, что даже дождевые капли кажутся угрозой в этот тревожный момент....
Жива… что сразу ощутила сполна, как только попыталась перевернуться, и низ живота с болью скрутило. Терпимо, если не делать резкие движения.
— Потихоньку, — слышу тихий, женский голосок рядом с собой и замираю. Поворачиваю голову к присутствующей женщине, мгновенно замечая её белый халат, и вспоминаю последние события моего сознания. — Не делайте резких движений. Подниматься можно, но только не спеша…
— Где я? Где мой сын? — заволновалась, потому что так и не поняла, где нахожусь. В голове так смутно.
— Вы в доме Максима Воронова. А малыш с вашей сестрой, — объясняет она, помогая мне сесть в кровати. — Я могу принести его. Нужно попробовать покормить…
— Пожалуйста, — прошу я в нетерпении, чувствуя в груди некий трепет, теплоту, любовь.
Медсестра уходит и через пару минут возвращается с моим сыном на руках. Он не спал, а молча, разглядывал окружающий мир с интересом. Девушка осторожно передала мне малыша, и как только я его взяла на руки… как только взглянула в знакомые серые глаза, у меня непроизвольно вырвалось рыдание, и слёзы ручьём потекли из глаз.
Ничего от меня, от других родственников, третьего поколения…как бывает. Просто маленькая копия Асада.
И как не странно, я не чувствовала ненависти глядя в эти глаза, не чувствовала боли или некого сожаления. Только любовь, заботу и невероятное желание прижать к груди и никогда не отпускать.
Мой малыш….
— Амир, — шепнула я, брошенное накануне имя Роксане.
А потом, невольно вспомнила сны, в которых я слышала его. Сны, в которых приходил ко мне Асад, смотрел на меня упрекающим взглядом, винил в моём побеге…после чего обнимал, целовал и просил вернуться. Но я всегда отрицательно качала головой, сопротивлялась ему, отстранялась и просыпалась в холодном поту, с болью в сердце.
Я знала что сны — это некие наши мечты, желания, мысли. И меня угнетало понимание того, что они вообще имели место быть!
Но, очевидного не скроешь! Я очень часто думал об Асаде, часто вспоминала его и сопоставляла другие варианты.
Только вот, всё это бред!
Я сама, придумала во снах образ Асада, другой, хороший…такой, каким бы я хотела его видеть. И он приходил ко мне, исключительно в этом образе, а когда я его прогоняла, кричал мне имя — Амир.
