Подношу руку ко рту и ребром ладони вытираю губы. Тру остервенело. Только разве можно стереть печать такого позора? Это же просто конфуз века!
Негодяй. Подлец! Бармалей!
Реву опять. Не могу себя взять в руки и все. Дышу часто-часто. Прямо вот до сих пор перед глазами это его лицо. И руки как будто все еще на мне. Сжимают, к себе притягивают.
Волна тягучего стыда затапливает меня с головой.
Слышу вибрацию старенького телефона. Лезу за ним, просто чтобы отвлечься. Дрожащими пальцами достаю свою Моторолу из кармана. Едва не уронила, растяпа! Перед глазами на секунду все плывет. Сморгнув настырные капли с ресниц, смотрю на светящийся экран.
Я и забыла, что мы собирались пойти к нему домой.
«Ален, ты где? Мы с Паштетом ждем тебя у школы»
Нет, нет и нет. Вот в таком виде прикажете идти? Обессиленно роняю голову на колени. Зажмуриваюсь до прыгающих перед глазами кругов.
ТРЕКЛЯТАЯ ПТИЦА! Убирайся из моей головы!
Отправляю Дане сообщение, пока искать меня не отправились. Обещаю, что сама приду к нему, пусть не ждут. Мол задержалась на дополнительных занятиях. Слава Всевышнему, получаю в ответ только короткое «ладно». Мне хорошо известно, что Князев не любит ожидание. И это мне сегодня как никогда на руку.
Минут пять сижу, раскачиваясь, словно душевнобольная. А потом все же беру себя в руки. Встаю. Отряхиваю и поправляю юбку. Успокоилась вроде немного. Подышала. Слезы даже почти высохли. Злость пеплом осела в груди, и на смену ей пришла пустота…
Ухо прикладываю к двери. Ни шагов, ни голосов. Выбираюсь из своего убежища. В зеркало бросаю короткий взгляд. Красная, как помидор, и глаза припухли. Склоняюсь над раковиной и открываю холодную воду. Блаженно замираю.
Жаль, что нельзя смыть вот так запросто с себя эти его поцелуи…
Данила Князев живет в центре Москвы. Довольно близко, надо сказать, от нашей школы. Что, безусловно, является плюсом. Красивый пятиэтажный дом старого образца, с памятной табличкой на входе. Очень симпатичный на вид. Причем и снаружи, и внутри. Здесь даже консьержка есть! Вот уж чему я удивлялась, побывавши здесь впервые.
— Ну наконец-то! — приобнимая меня за плечи, говорит Данька, встречая у входа. — Валентина Петровна, это ко мне.
— Ясно Данечка, ясно, — качает головой приятная седовласая женщина, окидывая нас любопытным взглядом из-под своих очков.
— Здравствуйте, — вежливо здороваюсь я.
Данька подталкивает меня к лестнице, и мы поднимаемся на второй этаж.
— Чего так долго, Ален? — интересуется недовольно, открывая дверь. — Паштет уже почти все твои эклеры слопал!
Эклеры… Наивкуснейшие воздушные пирожные с кремом.
— Я все слышу! — выныривает Аверин из коридора. — А чего так долго-то?
Еще один… Прямо допрос с пристрастием!
— Занималась, — отвечаю размыто.