— Ален, иди сюда, — зовет меня Рома, открывая глаза. А я-то решила, что он уже спит…
Послушно подхожу к дивану. Парень приподнимается, освобождая мне место в углу, и уже несколько секунд спустя удобно устраивается на моих коленях.
— Да, — отвечаю я тихо и начинаю медленно перебирать пальцами темные пряди его волос.
— Завтра в гимназию уже, — прижимает мою руку к горячим губам.
— Быстро новогодние праздники промчались…
— Туда-сюда и лето, — задумчиво произносит он. — Поедешь со мной на море, Ален? Представь: только я, ты и Ульянка. Будем плавать, загорать, летать на парашютах и всячески развлекаться. Как тебе такая идея?
Смотрю на него во все глаза, потому что совсем не ожидала услышать нечто подобное. Молчу, растерялась и даже не знаю, что ответить.
— Сдадим экзамены и сразу после выпускного махнем, — загораются живым блеском его глаза. — Давай, а?
— У меня работа, — пожимаю плечами, но он лишь недовольно отмахивается. — Да и поступление, Ром. Тебе ведь документы в университет подавать.
— Я еще не решил, куда поступать. Стоп, что значит «тебе»? А ты? — хмурит брови, внимательно вглядываясь в мое лицо.
— Ну и мне, — обманываю. Говорю так просто для того, чтобы он успокоился.
Скорее всего, я не буду никуда поступать после гимназии. Мне бы выйти официально на полный рабочий день и попытаться оформить опеку над сестрой. Как все это будет, я пока даже загадывать боюсь, но точно знаю: пойти на этот шаг необходимо.
— Лисица, — Рома трется щекой о мою ладонь. — Так хорошо, когда ты здесь. Оставайся со мной насовсем, а?
Сердце под ребрами начинает биться быстрее. Я все думала, как начать этот непростой разговор, а он вдруг сам поднял больную тему.
Некоторое время я молчу.
— Ром, я не могу, — смотрю виновато.
— Почему это? — тон его голоса меняется моментально.
— Мне неудобно, это твоя квартира, и у нас… только-только все началось.
— И что? — судя по взгляду, он искренне недоумевает и никакой проблемы не видит.
— Неправильно все это, — осторожно «ступаю на минное поле».
— Очень даже правильно, — резко поднимаясь, заявляет он.
— Нет, Ром, неправильно, — упрямо качаю головой. — Рано нам говорить о совместной жизни.
Сверлит меня тяжелым взглядом.
— В тот гадюшник ты не вернешься, только через мой труп! — переходит в агрессию, давая понять, что уступать мне не собирается.
— Ром, мне нужно это сделать! Завтра служба опеки придет, я ведь уже объясняла тебе ситуацию: Ульяна должна находиться там, с матерью, и я, следовательно, тоже.