Автор
В глубокой пещере фантазий, где запретные желания не знают границ, живет главная героиня этой книги. Она тихо рычит от раздражения, но когда ласковая рука приближается к ее тайной зоне, волна страстного возбуждения обрушивается на несчастную даму, заставляя забыть о своих глупых мыслях....
Вот ты не замечаешь, как на тебя девчонки все смотрят, а я очень даже. Прямо пожирают глазами! – продолжала засорять эфир Рябова.
– Ясно, – глотнул я еще молока."
"– Одна только Толмацкая нос воротит. Ну и хрен с ней! – от звука ее фамилии сердце ожидаемо и будто бы по заказу совершило кульбит в груди.
Ничего не меняется. Ничего.
Потер переносицу, взлохматил волосы. Решил, что с меня хватит и пора уходить. Вот только Рябова словила любимую волну и не собиралась затыкаться, даже видя мои очевидные попытки побыстрее свалить с ее жилплощади.
– Она считает, что ты – дно. Прикинь? – кружила она вокруг меня как коршун.
– Я это уже слышал, Оля, – в груди почти нестерпимо печет, выворачивает внутренности наизнанку, мозги плавятся и кипят. И я не понимаю, как это лечить! Потому что даже пресловутое время, которое лечит все (все!!!) не справляется.
Ни хрена!
– Ага, дурочка совсем. Говорит, что даже МГИМО и работа у её отца тебя не спасет. Тут даже предсказание сделала что, мол лет через пять-семь ты обязательно обслужишь нас в Маке.
– А вы, извиняюсь спросить, что в Маке забыли? – усмехнулся я, хотя на душе отчаянно скреблись кошки.
– Мы-то? – приподняла брови Рябова.
– Ну, со мной-то все ясно. А вот что забыли две королевишны в такой забегаловке – непонятно, – пожимаю я плечами.
– Я люблю картошку фри, – улыбается девчонка и начинает расстёгивать на мне только что застегнутую олимпийку.
– Оль, – отвожу я ее руки в сторону.
– А еще я люблю тебя, – целует она меня в шею, но это настолько пресно, что я даже не могу описать своих ощущений.
Их просто нет!
– И я не слушаю все то, что она говорит о тебе. Не слушаю и не верю. У тебя другое будущее, я знаю. А не зачуханская однушка в Свиблово и отечественный драндулет под окнами с видом на мусорные баки, как прочит Толмацкая. Стас, я в тебя верю. Только я одна…
– Оля, – все еще не оставляю попыток отлепиться от девчонки.
– Переезжай ко мне, м-м? – с придыханием говорит она, пока трется об меня всем своим телом.
Боже, куда ее несет? Неужели я похож на идиота?
Кстати. Предки подарили Оле квартиру просто потому, что дочка захотела свой угол в центре столицы. По факту она могла здесь жить на постоянке только с первого курса института, но девчонке было плевать. Она использовала свои квадратные метры как хотела, не боясь получить нагоняй от вечно занятых родителей.
