Автор
В глубокой пещере фантазий, где запретные желания не знают границ, живет главная героиня этой книги. Она тихо рычит от раздражения, но когда ласковая рука приближается к ее тайной зоне, волна страстного возбуждения обрушивается на несчастную даму, заставляя забыть о своих глупых мыслях....
Но меня это не трогает. Я как безэмоциональный робот, делаю только то, что должен.
– Ты уверена в том, что хочешь услышать правду?
– Стас, – закрывает она ладонями лицо и подается ближе, но я тут же делаю шаг назад.
– Оля, я никогда тебе не врал. Никогда. Не буду делать это и сейчас, если ты действительно этого хочешь.
– Я хочу, чтобы ты любил меня! – вновь зло закричала Рябова, а я закатил глаза от досады.
– А то, что я хочу, тебе неважно? – попытался достучаться я до ее разума, но куда там.
– Ты сам не знаешь, чего хочешь! Запретный плод сладок, вот и все.
Планомерно отогнул ее стиснутые пальцы, а потом отвел их от себя.
– Мне нечего тебе сказать, Оль. Ты можешь продолжать ломать комедию или трагедию, бегать за мной и лить слезы, унижаться и даже умолять, но эффекта не будет.
– Но…
– Ты не нужна мне, – отпустил ее руки, обогнул девчонку и пошел к выходу со школьного двора.
И не надо меня судить. Если и рубить, то сразу, одним махом. Не обращая внимания на то, как в спину прилетает, казалось бы, бесконечное и истошное:
– Стас! Стас, не бросай меня! Стас! – это глава закончилась. Жирная. Точка.
Все выходные я боялся гнать коней. Толмацкой даже не писал, не хотел опять давить. Да и после, начиная с понедельника я все никак не мог к ней подступиться. Рядом просто нон-стопом крутилась Рябова, тянула ко мне свои руки-губы и старательно делала вид, что, между нами, что-то есть.
Это было невыносимо, и я был уже в шаге от того, чтобы жестко поставить ее на место, а не корчить из себя долбанного джентльмена. И так случилось всего за несколько дней до последнего звонка. Рябова пыталась вешаться на меня, и я психанул. Ну, а кто бы нет?
– Оля, свалила! – рыкнул я на нее и почти тут же почувствовал удар по голове.
Тимашов.
Мы тут же сцепились, а Рябова завизжала, казалось бы, на всю школу. И, конечно же, собралась толпа и нежеланные для меня зрители.
– Гордеев, – услышал я голос директора и тихо выматерился, – Тимашов! Оба ко мне в кабинет!
Пока шли, я, как мог, попытался достучаться до одноклассника.
– Алишер, слушай. Я на Олю вообще не претендую.
