И все отмечала для себя как он изменился, как возмужал, как невероятно идет ему темная трехдневная щетина на мужественном холеном лице и еще татуировки. Боже! И сердце на вынос! Грудину рвет от агонии и к нему хочется, посмотреть не вот так, на нечеткий снимок, а в живую, чтобы хапнуть его яда, вдохнуть его аромат и…
Я тогда с радаров на неделю пропала. Артур в мою квартиру выломал дверь. Нашел меня зарёванную и разбитую на балконе и с початой бутылкой какой-то сорокоградусной бурды.
– Не будет свадьбы, Арт, – вытирала я, льющиеся градом, слезы.
– Будет, Эрин. Просто позже, ладно? – ласково гладил он меня по голове.
– Но я не люблю тебя! Я люблю этого гребаного Гордеева! До сих пор! Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? – жалобно скулила я.
– Люблю, не люблю…Много тебе эта сука-любовь счастья принесла, Эрин? А мне? Поэтому мы сейчас не будем рубить с плеча, а подождем пока ты закончишь истерику. А дальше ты соберешь свою волю в кулак и постараешься еще раз забыть этого мудака. Просто перенесем торжество и дадим тебе немного времени. Поняла меня?
– Да! – всхлипнула я и все началось с начала.
Вот только ни хрена не изменилось, ни через месяц, ни через год. И когда Артур Магнар на репетиции свадьбы вознамерился поцеловать меня, то я поняла, что не смогу пройти через это и всю жизнь провести рядом с человеком, которого мое сердце совсем не любит.
Пять лет прошло. Пять!
А я все там же. В добровольной ссылке, которая не спасает, ничему не учит и не лечит. Тогда-то я и решила, что вернусь. Домой.
– Пап, а я билеты купила в Москву, – объявила я единственному родному человеку, смотря на его уставшее лицо на экране ноутбука.
– А как же Магнар? – поджал он губы.
– Мы остались добрыми друзьями, – повела я плечом.
– Не пожалеешь? – постучал отец указательным пальцем по виску.
– Нет, – жестко припечатала я.
– Работа нужна или будешь светской львицей? – нахмурился родитель.
– Нужна, – решительно кивнула я.
– Посмотрю, что дать. Отдел какой-то надо, чтобы дурь из головы всю выбить, – уже на своей волне бормотал отец. А я все не знала, как спросить. А потом вырвалось, само.
– Пап, а Гордеев у тебя же отрабатывает еще за твое спонсорство? – мне хотелось знать.
Мне хотелось его увидеть!
– Успешно хоть? – и даже дышать забыла как, в ожидании его ответа.
– Ай, – отмахнулся отец и перевел тему, – на какие ты там, говоришь, даты билеты взяла?
И я что-то отвечала ему, а сама в голове крутила его ответ.