А вы не подскажете, где найти Толмацкую Арину Александровну? – спросил парень.
– Она перед тобой, – услышала я голос, появившегося в приемной Гордеева.
– Да, это я, – кивнула я и покосилась в сторону Стаса, что целенаправленно двинул к кофемашине.
– Тогда это вам, – протянул мне цветы курьер и улыбнулся от уха до уха.
– Мне? – ошарашенно переспросила я, а сама с надеждой следила взглядом за своим начальником.
Но тот только окинул нас равнодушным взглядом и скрылся за дверь.
– Ошибки быть не может, – протянул мне бланк парень, – распишитесь за получение вот тут, пожалуйста.
Сделала как просили и скорее полезла прочитать карточку, что многообещающе торчала между нежных бутонов. Даже руки затряслись от глупой надежды. А вдруг это он? Или аноним? И тогда я смогла бы фантазировать себе, что эти цветы от него. От Гордеева! Господи!
Но я же вам уже говорила, что мир этот жесток? Да, особенно ко мне.
Букет был от первого зама по операционке и коммерции Привалова Максима. Симпатичного и улыбчивого парня с копной медовых волос и зелеными глазами, что смотрели на меня так располагающе. Вот только сердце рядом с ним не заходилось сумасшедшим ритмом, а билось ровно.
И мне бы сделать рокировку в этих чувствах, да не могу…
Букет я домой не забрала, посчитала, что раз он не от Него, то достаточно и того, что цветы будут стоять в моем кабинете. Дома – это слишком личное. Там стены ждут букеты от Гордеева, а не от мужчины, который мне совсем не нужен.
Вот только Привалов уже на следующий день, после совместного обеда с ребятами, задержал меня у лифта, и я сразу поняла, что последует дальше.
– Арин, я не буду ходить долго вокруг, да около. Ты мне очень нравишься, и я хотел бы пригласить тебя на свидание. Что скажешь? – он смотрел на меня своими красивыми зелеными глазами, но за ними я не видела абсолютно ничего.
Ни человека, ни личности, ни своего будущего.
– Я скажу, что благодарна тебе за проявленное внимание, Максим, и за приглашение тоже. Но принять его я, увы, не смогу, – честно выложила я, потому что давно усвоила для себя простую истину: нельзя использовать другого человека, как персональный клин для выбивания того, кто поселился в твоем сердце, иначе потом этому человеку придется делать то же самое.
Я была к этому не готова.
– У тебя кто-то есть, да? – разочарованно вздохнул мужчина.
– Да, – кивнула я и растянула губы в подобии улыбки.
А в груди все вопило – у меня никого нет.