Хапала воздух, но становилось только хуже. Я задыхалась и давилась от этой больной и безответной любви.
И теперь я максимально быстро сделала все, что от меня требовалось. Распечатала, подшила и разложила по папочкам все, что было так нужно Гордееву, а потом протянула ему увесистую стопку листов и пошла одеваться, в пол уха слушая новый разговор Стаса по телефону.
– Слушай, Максимыч, я не успеваю к тебе. Давай сразу в аэропорт привезу доки. Лады? Ну все, договорились. Еду.
В лифт зашли вместе.
И меня волной накрыло дежавю. Даже колени затряслись. Вот только в этот раз кабина не остановилась и не застряла между этажами. Нет! На этот раз мы ехали молча, а Стас вообще не обращал на меня никакого внимания, увлечённо переписываясь с кем-то в телефоне.
И так мне стало тошно от этого, что отчаянно захотелось сцедить хоть каплю своего яда. А иначе мне казалось, что меня просто расплющит от боли и отчаяния.
– Что, расстроилась твоя любовница, что ты не смог к ней сегодня приехать?
– Что? – поднял на меня свои голубые глаза Гордеев.
– Нелли, – кивнула я на его телефон, а потом добавила, – не думала, что тебе нравятся дамы постарше.
Но Стас только как-то брезгливо на меня посмотрел, а затем, когда лифт остановился и его створки открылись, просто молча вышел из него, прошел до своего автомобиля, сел в салон и вдарил по газам.
Что-ж, кажется, я заслужила это равнодушие…
Надо ли вам говорить, что отношения между мной и Стасом из никаких превратились в напряженно прохладные?
Да…так оно и случилось.
Теперь мой начальник со мной даже не здоровался, просто сухо кивал и скрывался в недрах своего просторного кабинета, а в чатах раздавал задания максимально сухо и кратко. За прошедшую неделю он ни разу не обратился ко мне по имени. Тупо сразу проваливался в работу. Да и на совещаниях было не лучше. На меня начальник даже не смотрел. Рубил вопросами и терпеливо ждал пока я отчитаюсь, что-то строча у себя в планшете.
Понимаю, сама виновата, но…мне, черт возьми, все равно было обидно до глубины души. Уж лучше натянутые рабочие отношения, чем вот это – когда мне молча указывают на мое место в его жизни. Хотя, о чем я говорю? Мне нет места в его жизни. Совсем!
Но, вопреки всему, я продолжала как заведенная таскать ему с утра кофе и сладкую выпечку. Вот только последнее я больше не покупала в кондитерских. Теперь, чтобы убить время и черные мысли, я готовила по вечерам сама: шоколадные кексы, домашний чизкейк без выпечки, блинчики или пышные панкейки.
