Я же упорно полировал взглядом свои кеды и еще все ближе и ближе подходил к точке кипения. И вот наконец-то пятидесятый этаж, но Толмацкий сворачивает не к своему кабинету, а почему-то к моему.
Доходим до моей вотчины, проходим огромный опенспейс, набитый работниками под завязку. Все таращатся на нас, кто-то замирает в проходе, смотря на Сан Дмитрича как на идола, ибо он тут не частый гость. А кто-то на меня. Ну да, я никогда еще не появлялся на рабочем месте в повседневной одежде – костюмы наше все. Но вот наконец-то мой кабинет. Я открываю дверь начальнику и его дочери, которые до сих пор между собой что-то трут, не обращая внимания ни на что вокруг. Входим в приемную, где я сухо киваю привставшей Миле и иду дальше.
Сразу плюхаюсь на диванчик для гостей и складываю руки на животе. Боковым взглядом вижу, как Толмацкий занимает мое место во главе длинного стола, а его дочь мостится на противоположном конце.
– Вот и добрались, – вскидывает руки мужчина и я перевожу на него ироничный взгляд, – ну, собственно.
– Ну, не томи, отец, – и блондинка подперла рукой подбородок, – это мой новый рабочий кабинет?
Я даже с дивана встал, а Толмацкий как-то хищно мне улыбнулся. Да! Даже глаза заблестели. Старый пройдоха!
– Стас, помнишь я тебе говорил, чтобы ты зама не искал, так как я тебе человека нашел?
Вашу ж мать! Помню…Но! На хер! Не нужен мне такой человек!!!
В голове бомбят петарды, дар речи отказал, стою и просто выпадаю в нерастворимый осадок.
– Пап? – выдохнула Толмацкая и непонимающе закрутила головой.
– Сан Дмитрич, – предостерегающе начал я.
– Ой, да брось! У тебя опыта больше года, а я ее куда сейчас после заморской шараги дену, ну?
– Вы сейчас про кого говорите? Я ничего не понимаю, – развела руками блондинка и я, не стесняясь, осклабился в ее сторону.
– Ну, что тут непонятного, дети мои?
И наше молчание в полнейшем ступоре, казалось бы, только развеселило старика.
– Короче! Вот твой зам, Стас. Прошу только не любить и не жаловать, а гонять как сидорову козу. Мне спец нужен и в кратчайшие сроки. Я ясно выразился?
Но я не слышал его, мои глаза налились кровью, а руки зачесались от жажды кого-нибудь придушить!
– Кто зам? – запричитала Толмацкая, а я не выдержал и закатил глаза к потолку, вспоминая все известные мне матерные слова, – Я зам? Чей? Его? Он же не…он же …пап? Ты чего так смотришь на меня?
– Дочь, не тупи. А лучше давай, улыбнись своему начальнику.
