– Зачем? Просто лишу тебя содержания, и ты сама очень быстро, а самое главное добровольно, пойдешь на контакт. Еще вопросы?
– Вопросов нет, пап. Но можешь лишать меня содержания прямо сейчас. Замуж без чувств я не пойду, – затем отодвинула свой стул и встала, решительно настроенная бороться за своё будущее до конца.
– Если ты поела, то можем попрощаться, – проигнорировал отец мои слова и неожиданно тепло мне улыбнулся, чем, как всегда, сбил с толку.
Но я слишком хорошо знала, что скрывается за этой улыбкой – ничего. Поэтому только кивнула и направилась в сторону выхода, зная, что никто не выйдет меня провожать.
А потом была долгая дорога до центра, где находилась, подаренная отцом, квартира. Я ее удаленно выбиралась сама, еще будучи в Лондоне, потом также удаленно следила как проходит в ней ремонт, как постепенно она наполняется мебелью и предметами интерьера. Наверно уже тогда, пять лет назад я знала, что вернусь, хотя тогда думала, что никогда этого не случится. Никогда!
Всего пара чемоданов из прошлой жизни. Еще несколько коробок доставят на днях. Вот и весь мой скудный багаж за пять долгих лет заморской добровольной ссылки. Пять! Господи, как я смогла? Сейчас, оглядываясь назад, я даже не понимаю, как справилась и не сломалась.
За спиной закрылась дверь и Валера, что занес мои чемоданы, откланялся. А я же разулась и неторопливо прошла в тишину еще не обжитого пространства. Свернула в кухню, открыла холодильник, отрешенно оглядывая забитые едой полки. Затем в бар, пробегаясь пальцами по бутылкам дорогого вина.
Достала одну. Открыла. Налила немного в хрустальный бокал. А потом села за кухонный островок…и расплакалась.
Беру бокал и делаю небольшой глоток. Напиток мягко обжигает рецепторы своей терпкостью, и я пытаюсь провалиться в настоящий момент, но воспоминания уже сдетонировали. Они кружатся вокруг меня тлеющим пеплом, манят, оседают вокруг меня, нашептывая так много.
Вытираю слезы, пытаюсь вздохнуть поглубже, но выходит дерьмово. Легкие работают на износ, но кислород не поступает в кровь. Колотит. Мне нужен мой антидот.
Лживый, да! Но…нужен! Он спасал меня долгие пять лет.
Беру бокал и бутылку и почти бегу в прихожую, где одиноко стоят два чемодана. Торопливо расстегиваю один, а потом быстро нахожу то, что мне нужно. И прижимаю к груди, облегченно приваливаясь к стене.
Я знаю здесь наизусть каждое слово. Каждую рифму. Каждый знак препинания. И его почерк я тоже, черт возьми, узнаю из тысячи. Вот так.
