В доме, где сердце всегда переполнено любовью и немного сладким сожалением, случилось нечто невероятное. Дмитрий Федорович, хозяин большого поместья, обнаружил в своей чашке необычную жидкость — священный утренний глоток жизни. Этот момент приводит к драматическому исходу — чашка разлетается пополам, открывая двери в мистическую сказку о кровной связи двух существующих мирских тварей....
Они громко смеялись, исполняя заведенный ритуал, цели их почти совпадали, солнце светило, вода плескалась, знакомство сближалось!
И на самом деле – бог в помощь!
Жаль только, что пропало Машкино уединение и неженье в тишине.
От компании отделился мужичок и под ободряющие восклицания друзей направился к мосткам, старательно втягивая пузцо, расправляя плечи, безуспешно пытаясь подобрать и попец, под провожающими взглядами девушек.
А Машка почему-то напряглась.
Что-то ей не понравилось.
Она села, сдернула очки и вгляделась в воду у понтона, где мужчина что-то отвечал подбадривающим с берега зрителям, подойдя к самому краю с определенным намерением.
Ей показалась какая-то неправильная темная тень в ряби воды. Она встала с лежака и неосознанно шагнула пару раз по направлению к реке.
– Игоряша!!! – закричали из-за стола. – Женщина тоже хочет посмотреть, как ты прыгаешь!
Тень была. Точно.
Преломляясь в волнах, что-то большое темнело под водой. Маша сдвинулась еще на шаг вперед. Мужчина приветственно отсалютовал ей рукой.
«Нет! – покачала она отрицательно головой. – Подожди!»
Шагнула вперед.
Мужчина удивленно посмотрел на нее, не поняв Машкиных предостерегающих знаков головой, взмахнул руками и нырнул…
Он прыгнул, а Машка понеслась к реке, откидывая на ходу очки и шляпу на песок."
"Она бежала и видела, как в прыжке изменилось выражение его лица.
Испуг! Он увидел, когда уже летел головой вперед, – увидел, что это была за тень в воде!
Не сбавляя скорости, Маша влетела в воду, разметав кучу брызг, с разбега нырнула-вынырнула и мощными гребками быстро поплыла к тому месту, где он вошел в воду головой вперед.
Она была хорошей пловчихой. На самом деле хорошей.
Два раза в неделю многие годы Мария Владимировна по часу-полтора плавала кролем и брассом на износ в университетском бассейне, без отрыва от производства, так сказать.
Ничего не слыша и не видя, кроме темной тени, растущей по мере ее приближения, Маша неслась в воде со скоростью, на которую и не знала, что способна.
Мужчина не выныривал.
Он всплыл большим белым китом чуть ниже, на метра два от того места, где нырнул, лицом вниз, с бессильно покачивающимися в воде руками. Сменив направление, она в два гребка доплыла к нему, ухватила за плечо, перевернула.
Он был без сознания, на лбу рваная рана, из которой стекала кровь, окрашивая его лицо и воду вокруг головы.
Громко плюхнув, из-под воды выскочило то, что было этой темной тенью – корявое пнище.
