Маша и Дмитрий связаны неразрывной судьбой: он спасил её жизнь, вымолив у Бога. Теперь между ними одна кровь на двоих. Но Маша вышла замуж и пытается жить обычной жизнью, забыв о спасителе. Смогут ли они разорвать мистическую связь, или судьба вернёт их друг к другу?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Девочка моя, или Одна кровь на двоих» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Маша и Дмитрий связаны неразрывной судьбой: он спасил её жизнь, вымолив у Бога. Теперь между ними одна кровь на двоих. Но Маша вышла замуж и пытается жить обычной жизнью, забыв о спасителе. Смогут ли они разорвать мистическую связь, или судьба вернёт их друг к другу?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Маша и Дмитрий связаны неразрывной судьбой: он спасил её жизнь, вымолив у Бога. Теперь между ними одна кровь на двоих. Но Маша вышла замуж и пытается жить обычной жизнью, забыв о спасителе. Смогут ли они разорвать мистическую связь, или судьба вернёт их друг к другу?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Машку этот дом заворожил сразу, как только она его увидела, и все гадала: кому он может принадлежать? Ни вычурности, ни пошлости, ни выпячивания богатства.
Много дерева, мало камня, вписанного в ландшафт как его естественное продолжение, с ломаными крышами под разными углами, с флюгером на самой высокой точке, прочно, серьезно стоявший на земле – никакого перебора в ажурах, в романтизме. Такой мужской серьезный дом, но не давящий, а с добавлением воздуха, легкости.
Теперь она знала, чей это дом.
Дмитрия Федоровича Победного, ее самой большой девичьей любви!
Который ее не узнал.
«Неужели я так изменилась? – спросила Машка у светящихся окон усадьбы. – Или не его размерчик – морщины, чуть полнее доски и далеко не модельная внешность? Или дамочки старше двадцати пяти не объект его интересов? Или настолько я ему была безразлична в моем детстве, что он и не запомнил меня?»
Нет. А вот это – нет!
В то свое двенадцатилетнее лето Машка сильно заболела.
У нее случилась какая-то запредельная температура. Бабушка и соседи дядя Федя и тетя Лида, родители Димы, суетились возле нее полночи. Машка видела их лица размыто, нечетко, и ей хотелось плакать, но слезы высыхали, испарялись, не излившись. И она не могла держать глаза открытыми.
А потом у нее начался бред.
Страшный! Ужасно страшный бред!
Сначала была просто чернота в ярких серебристо-голубых мерцающих звездах. Она знала, что из черноты надо выбираться – ухватиться за что-нибудь и срочно выбираться! Но что бы она ни брала в руки, оно стремительно истончалось до ниточки, тянущей ее в черноту.
Машка бросала нитку и шарила руками в темноте, искала торопливо что-нибудь прочное, большое, за что можно было бы схватиться, собирала в большой ком одеяло, сжимала в кулаках, но оно мгновенно растворялось, превращаясь в ниточку.
Ей было так страшно! Страшнее всякого страшного!
Ужасно! Непереносимо, и она знала, что надо спешить, торопиться очень-очень!
Она все хваталась за что-то, хваталась, но оно истончалось мгновенно, становясь шелковой серебристой ниткой, тянущей ее в черноту.
Она не успевала стряхивать с ладоней эти нитки, они сплетались в искристую серебристую паутину и тянули, тащили Машку за собой. И тут чернота стала медленно крутиться, заворачиваясь в огромную трубу, ускоряясь и ускоряясь, а Машка оказалась внутри вертящейся черной трубы, по стенам которой в другом направлении крутились светящиеся звезды, а паутиновые нити окутали ее тельце и тащили в черноту.
