Я замечаю его босые ноги и надеюсь, что он не поцарапал их, взбираясь по решетке.
– Отвечая на твой вопрос, – говорит он, явно измотанный, – я не воспользовался парадной дверью, поскольку боялся, что мне придется встретиться с твоей матушкой, а я сейчас не самый большой ее поклонник.
– Почему ты так говоришь?
– Я вышел покурить на улицу, и тут ты вернулась домой, и…
– Ты куришь? – спрашиваю я. – Как так вышло, что я не знала… – Я останавливаю себя, ведь сейчас нужно сосредотачиваться не на этом. – Ты слышал нас?
У меня снова начинает щипать в глазах. И теперь меня к тому же еще и тошнит, ведь самый горячий парень в мире услышал, как моя мать пренебрежительно отзывалась о моем теле, намекала, что я шлюха, и советовала мне сделать операцию по уменьшению груди.
Я быстро моргаю. В ужасе.
От Тейта не ускользает, как я поспешно вытираю под глазами подушечкой большого пальца.
– Нет, – умоляет он. – Пожалуйста, не плачь больше.
Он видел, как я плакала?
Возможно, меня реально стошнит. Я делаю несколько вдохов, пытаясь сдержать тошноту. Колени подкашиваются, и я опускаюсь на край кровати, но из-за того, что на мне укороченный топ «девки», живот неизбежно скручивается колбаской. Обычно меня бы это не волновало – у всех так, когда они садятся, – но после бессердечной оценки мамы состояния моей фигуры я чувствую себя особенно неуверенной в себе.
– Слушай, – начинаю я, затем замолкаю. Я даже не знаю, что сказать. Делаю еще один глубокий вдох и выбираю честность. – Меня чуть не стошнило от осознания того, что ты все это слышал.
Его челюсть подергивается, будто он сжимает и разжимает зубы.
– Ты ведь понимаешь, что все это неправда, да? Просто чушь собачья. Я чуть не ворвался и не высказал ей все, что о ней думаю. Она всегда так с тобой разговаривает?
– Почти. Но она пытается замаскировать это под полезный совет, поэтому бо́льшая часть ее критики подпадает под определение «Я просто хочу, чтобы ты выглядела наилучшим образом». – Я пожимаю плечами. – За эти годы она много раз называла меня по-разному, но девкой? Это что-то новенькое. Очень устарелое слово, конечно, но думаю, девка – это обозначение шлюхи со времен ее молодости? И наверное, я предпочитаю девку шлюхе. Звучит забавнее. Дев-ка.
– Прекрати, Кэсс. Это не шутка.
Я выдавливаю из себя полуулыбку.
– Ну, все же довольно забавно.
– Ты сказала ей, что тебе не нравится, когда она говорит такое дерьмо?
– Раньше говорила, – признаю я. – Когда была младше. Но ей все равно. Такие люди, как она, слышат только то, что хотят слышать. Как я уже тебе говорила, в конце концов я просто отказалась…
– Говорить о своих чувствах, – заканчивает он, затем неодобрительно качает головой. – Кэсс, нельзя не говорить людям о том, что они заставляют тебя чувствовать.