– Он практически стонет, произнося эти слова.
Мое дыхание становится затрудненным, когда я напрягаюсь от его умелых прикосновений.
– Я уже близко. А ты?
– Я был близок еще до того, как ты сняла с меня штаны. – Он отрывает рот от моей груди, чтобы улыбнуться мне. – Просто скажи, когда.
– Поцелуй меня, – умоляю я.
Он целует, и в тот момент, когда наши языки сплетаются, оргазм прорывается наружу. Мои внутренние мышцы сжимаются вокруг его пальца, Тейт стонет и изливается мне в руку. Мы оба тяжело дышим, двигаем бедрами, теряясь в нашем взаимном блаженстве.
Когда мои веки, наконец, открываются, Тейт наблюдает за мной. Довольный.
– Ты издала этот звук. – Он счастливо вздыхает. – Мой любимый звук.
Наши лбы соприкасаются, слегка влажные от пота.
– Это было офигенно, – бормочу я, тоже удовлетворенно вздыхая. Затем пытаюсь прижаться поближе и понимаю, что диапазон моих движений ограничен, поскольку топ весь спутался где-то в районе ключиц. Хихикнув, я пытаюсь высвободиться. – Я застряла.
– Проклятье, рыжик. Так хотела меня, что забыла раздеться? – Тейт, посмеиваясь, наклоняется и касается своими губами моих. – Ты такая девка.
На этот раз меня пробирает настоящий смех.
Я хочу, чтобы моя мама вернулась в Бостон. Нет, еще лучше – свалила на юг. Я хочу, чтобы она проехала весь путь до Флориды, добралась до мыса Канаверал, села на ракетный корабль, вылетела в открытый космос и начала новую жизнь где-нибудь на далекой планете.
Ох. Ладно. Может, я излишне драматизирую.
Хотя нет. Знаете что? Я проявляю вполне разумную долю драматизма.
С тех пор как мама приехала сюда, она стала совершенно невыносимой. И, может быть, если бы она плохо вела себя только по отношению ко мне, мне было бы легче игнорировать ее. Но она была абсолютной стервой с бабушкой, и это меня бесит. Такое поведение непростительно, и бабуля подобного не заслуживает. Кроме того, довольно противно наблюдать, как женщина за сорок ведет себя как избалованная девчонка, что и делает мама, когда я вхожу на кухню, чтобы позавтракать.
– Мама! – рявкает она. – Ты должна произнести речь. Я этого так не оставлю.
– Это больше не наше заведение, Виктория. Новый владелец должен произносить речь.
– Новый владелец – девчонка, – парирует мама, задирая нос. – И она сделала предложение. Она попросила тебя это сделать.
– Виктория. – Бабушка выглядит все более раздраженной. – Я уже отклонила это предложение. Тема закрыта.
– Это выставляет нашу семью в плохом свете. – Мама, как обычно, отказывается отступать. – Таннеры построили «Маяк», и именно Таннер должен выступать на повторном открытии. Попрощайся как следует. Если мы ничего не скажем, это будет выглядеть так, будто мы просто передаем дело другим.
– Мы продали отель, дорогая.