– Итак, – он пронзает Лэндона суровым взглядом, – прошу, изложи свои намерения.
– Господи, – издаю я стон. – Просто не обращай на него внимания.
– Я серьезно. Намерения. Изложи их. Я жду.
Лэндон неловко мнется, он такой большой, что невольно задевает стол. Я удивлена, что жидкость в наших бутылках не начинает дрожать, как в «Парке Юрского периода», когда появляется тираннозавр Рекс. С неуверенным выражением лица он, наконец, выдает ответ:
– Эм. Не знаю. Я подумал, что стоит угостить ее выпивкой. Так нормально? Я думаю, она симпатичная, и, эм… – Я не знаю, то ли слово «симпатичная» заставляет его опустить глаза к моей груди, то ли он просто пытается избежать убийственного взгляда Тейта, и то, на чем замирает его взгляд, – это чистое совпадение.
В любом случае это действие вызывает предупреждающий рык Тейта.
– Смотри на меня. – Он указывает двумя пальцами на свои собственные глаза, как бы подчеркивая слова.
– Мне жаль. – Лэндон в панике. – Я… – Он делает шаг в сторону. – Знаешь что? Кажется, друг меня зовет.
Никто его не зовет, но мой бедный милый гигант, очевидно, решил, что смотреть, как его друг лапает какую-то цыпочку, лучше, чем подвергаться возмутительному допросу Тейта.
– Кайфолом, – обвинительным тоном заявляю я, хмуро глядя на своего второго пилота.
– Не. Поверь, это не наш парень.
– Да он же постоянно за все извинялся. И слишком нервничал.
Я возражаю против последнего.
– Нервозность может быть милой.
Тейт быстро с этим не соглашается.
– Он спросил, можно ли угостить тебя выпивкой. Нам разве это нужно? Нет. Нам нужен кто-то инициативный. Кто-то уверенный в себе. А этот чувак из тех, что просят разрешения подержать тебя за руку. – Тейт замолкает. – Если бы тебе разрешили использовать только одно слово, чтобы описать, чего ты хочешь от своей летней интрижки, что бы это было?
– Страсть, – отвечаю я, не задумываясь, и тут же сожалею о своем решении.
Воздух между нами меняется, становясь гуще, тяжелее. Или, возможно, мне только кажется. Может, я лишь воображаю, что его губы слегка приоткрываются, а голубые глаза внезапно кажутся темнее, наполняясь жаром. Не может быть, чтобы эти глаза смотрели сейчас на меня.
– Страсть, – эхом отзывается Тейт, его голос немного охрип. Клянусь, я вижу, как он сглатывает. Затем парень прочищает горло и пожимает плечами. – То есть, по-твоему, этот парень подходит под описание страсти?
– Тогда я выполнил свой долг второго пилота.
