По-моему, в прошлом году меня купили всего за пару тысяч.
Ее рот приоткрывается.
– За две тысячи – нет.
– Думаешь, я мог бы упросить Лидию, чтобы она сделала ставку на меня?
– Кстати, твой отец тоже приедет в эти выходные? Мои родители будут оба.
Кэсси качает головой.
– Не думаю. Загородный клуб – это семейное дело Таннеров. Соулы гораздо более непринужденный народ.
– Он и правда таким кажется, – замечаю я, вспоминая расслабленное поведение Клейтона Соула и его смех. – Вы двое близки?
– Не знаю. Мы просто довольно редко видимся и разговариваем. Реже, чем мне хотелось бы. – Кэсси смотрит в темное небо, ее волосы волнами спадают по спине. – Это отстойно, ведь мы были практически неразлучны, пока я росла. Я была гораздо ближе к нему, чем к матери.
– А как так вышло? Я имею в виду твоих родителей. Твоя мама – клон, а отец – местный. Как они вообще оказались вместе?
Я откидываюсь назад, опираясь на локти, и устраиваюсь поудобнее. Несмотря на то что уже почти час ночи, не похоже, что Кэсси спешит домой. Я тоже. На небе сияют звезды, вода спокойна. И мне нравится с ней разговаривать. Очень.
Кэсси поднимает ноги и, скрестив их, садится, расправляя платье так, чтобы оно прикрывало ее бедра.
– Они познакомились, когда мама училась на последнем курсе колледжа. До того, как бабушка с дедушкой решили жить в Авалоне круглый год, они делили свое время между этим местом и Бостоном, но лето всегда проводили в Авалоне, без исключений. Мама была в гостях, и они познакомились, по-моему, на вечеринке. А потом каким-то образом полюбили друг друга несмотря на то, что были абсолютно разными во всех мыслимых отношениях. – Она пожимает плечами. – Думаю, противоположности действительно притягиваются. И она, наверное, любила его? Потому что после колледжа переехала жить сюда, что для нее, несомненно, стало большой жертвой.
– Ты говоришь так, словно пытаешься убедить в этом саму себя.
– Может, и так. То есть я понимаю, что папа нашел в ней. Она великолепна, это очевидно. И очень обаятельна, когда хочет. Веселая, общительная. Когда мама разыгрывает свою роль, она самый привлекательный человек, которого ты когда-либо видел. Она приедет в город в середине августа, так что я уверена, ты сам засвидетельствуешь ее притворство.
– Почему ты думаешь, что это притворство?
– Потому что я видела ее настоящую под этой маской. Она манипулятор. Властная. Сверхкритичная.