Автор
Сергей провожает грустные взгляды на безрезультатную работу главной медицинской структуры. Он объясняет коллегам о недовзятой эффективности выполнения плана в критический период, создавая атмосферу растущего раздражения и неудовлетворенности. Это начало истории о новой девочке — Зачем, которая внезапно оказывается на пороге этой взбудораженной бригады....
Так что ты здесь делаешь? — вновь интересуется девочка.
— Живу. Вы проходите, Марина пока в ванной.
— Я руки мыть, — весело произносит девочка и сбегает. Ощущение, что она бывала здесь ни один раз, наверное, так и есть, если Марина им больше, чем друг. Смотрю на ее недовольного папу. Кажется, я впервые его откровенно рассматриваю. Стоит признать, что, несмотря на суровый вид, выглядит он привлекательно. Если Маша — кукольная блондиночка, то он ее явная противоположность: темные волосы, прямой нос, а вот серые глаза… С ума сойти, у мужчины не должен быть такой взгляд.
— Отомри. Вредно так надолго зависать, — с издевательской усмешкой произносит он. Медленно проходит на кухню и садится на свободный стул.
И все же первое впечатление оказалось правдивым. Наглость — наше все, это точно про него. Не теряюсь, прохожу следом, и как ни в чем ни бывало, сажусь на свое место.
— Кофе? — стараюсь быть милой, насколько это возможно.
— Нет, спасибо. Стало быть, ты и есть та художница, о которой мне говорила Маша.
— Не то слово, — кажется, нежнейший блинчик застрял у меня в горле. Сергей, как там его по батюшке, смотрит на меня так, как будто я как минимум у него что-то украла. — У вас красивая дочь, — пытаюсь найти нейтральную тему, ибо молчать еще хуже.
— Да я и сам ничего, — проходит несколько секунд, как “я и сам ничего” встает и подходит прямо ко мне. И смотрит… долго смотрит на мои ноги… Наклоняется к моему лицу.
— А тебе не говорили, что так сидеть вредно? — тихим голосом произносит мне на ухо.
На секунду теряюсь, не в силах сообразить, что он имеет в виду. Его слишком близкое дыхание меня откровенно пугает.
— Как? — мямлю как овца и сглатываю."
"— Вот так, — отодвигается от меня на безопасное расстояние и указывает взглядом на согнутую ногу. Ну, люблю я подгибать ногу под попу. С детства повелось, вечно ноги как-нибудь скручу и заверну, и наличие платья вовсе не мешает, ибо все прикрыто.
— А я люблю все вредное, — встаю со стула, быстро подхожу к раковине и выливаю остатки кофе.
— Маш, ты там заодно и ноги вымыла? — уже обращается он к вошедшей дочери.
— Я комнату смотрела. Ксюш, а ты здесь надолго, картин вроде никаких нет? Или ты гостья?
— Я бы сказала неприлично длительная гостья, а картин здесь и не будет.
Наш разговор прерывает вошедшая Марина. Они о чем-то говорят, я теряю суть разговора, мечтаю поскорее уехать и сменить обстановку.
