А твой брат… — голос Басманова становится мрачным.
Я прикрываю глаза. Понимаю.
А мой брат сделал это. Вкусил восточный плод, опорочив девушку. Пусть Максим и любил Карину, но в традициях следуют не за любовью, а за традициями.
— Я сделал это по-мужски. Хотя и не должен был… в отличие от него.
Двери лифта открываются. На нетвердых ногах я выхожу на площадку. Здесь всего одна квартира — и она принадлежит Рустаму. Внутри высокие потолки и имеются двухуровневые комнаты. Я помню это еще с того времени, когда блуждала в поисках документа, так необходимого Смертнику.
Кажется, что это было давно.
А ностальгия захлестывает, когда Рустам отпирает дверь и жестом руки приглашает войти в квартиру.
Приглашает — мягко сказано. Выбора здесь не дают.
— Проходи, Полина. Здесь ты дома.
Я делаю шаг внутрь его обители. Не мешкая, Рустам закрывает за мной дверь. Разувается и молча уходит вглубь квартиры. Я делаю то же самое, только не по-хозяйски, а осторожно.
И первым делом я достаю из сумки лекарства и, следуя инструкции, выпиваю вечернюю порцию. Лечение воспаления не очень приятная история. Для другого лекарственного средства мне понадобится ванная.
Я нахожу Рустама именно там. Он настраивал воду и тонкой струйкой выливал пену в ванну.
Для меня."
"При виде меня мужчина выпрямляется. И подходит слишком близко, вынуждая меня отступить. Упереться в дверь, которую я неосмотрительно закрыла.
— Я обещал тебе горячую ванну. И накормить. Поэтому раздевайся.
Теплая комната приятно греет тело после прохлады июньского вечера.
Запахи пены обволакивают меня, дарят ощущение спокойствия.
И Рустам, не сводя с меня глаз, поддевает правую лямку моего платья.
— Платье только дома и когда на улице жарко. Теперь ты должна одеваться теплее, — четко произносит он, — сейчас на улице было прохладно.
— Потому что наступил вечер, — упрямлюсь я.
И лямка больше не висит на плече.
— Это ты делаешь тоже на правах мужа? — шепчу я, опустив руки вдоль дела.
Вторая лямка движется вниз. Платье сползает с плеч и тормозит лишь на груди. Рустам щелкает по выключателю, и в комнате остается приглушенный свет, исходящей из самой воды в ванне. Красиво.
— Ты позволишь? Я хочу помочь.
Рустаму тяжело дается вопрос. Он не привык.
Я киваю и отвожу взгляд. А он стягивает с меня оставшиеся вещи и помогает забраться в ванну. Обнаженное тело мягко погружается в пышную пену.
Рустам оставляет меня, отшатываясь на пару шагов.
Я с удовольствием касаюсь лица влажными руками. Вытираю глаза, размазываю по губам едва заметную помаду. Рустам не сводит глаз, следя за каждым моим движением.
— Я должна закрыть сессию, — бормочу в полной тишине, — должна получить образование.
— Я не запрещаю. Ты можешь перевестись на заочное.