В темной комнате лишь свет лампы на столе манит Полину к брату, который таит в себе секреты. Затем постучали — знак ожидания чего-то непредсказуемого. А вечерняя гостья раскрывает занавеску над загадочным событием, которое поворачивает обычную жизнь на ровном месте.
И рычит прямо в губы:
— Убью, если еще раз про деньги скажешь!
Все понятно. Полине достаточно угроз, она ведь совсем не глупенькая.
— Поняла? — рычит почти утробно.
— Поняла и усвоила.
Для убедительности еще киваю часто-часто.
— Вот видишь, какая у меня умная девочка. Сама судьба свела нас, родная.
За дверью доносится третий выстрел, а у меня коленки трясутся, точно в обморок сейчас упаду.
Рустам чувствует это. Улыбается дьявол.
— Пошли-ка выйдем к нашим гостям дружелюбным. Ты со мной. Не смей бояться.
Он точно ненормальный.
Пальто принадлежит Рустаму. Я голая под ним, он только на пуговицы застегнул, и то не на все. Безумец!
В клубе никого. Здесь устроен погром теми, кто сбежал. Толпой снесены двери, разбиты бокалы у барной стойки. Валяется одежда, бутылки."
"Стадо пробежало, не иначе. Цивилизацией здесь даже не пахло.
Клуб пустой. К счастью, никто не пострадал. Но зачем же тогда стреляли?
Рустам сжимает мою руку крепче, и я спешу за его размашистыми шагами.
За стойкой — незнакомый мужчина. Молодой, ему меньше двадцати пяти. В полной тишине клуба — мрачного и одичалого — он разливает алкоголь по бокалам.
Бокала три.
А рядом лежит пистолет. Что-то мне подсказывало, что это он породил выстрелы.
Я поняла. Это его план остаться один на один с хозяином клуба.
Он точно самоубийца.
— Альберт, я дружелюбный хозяин.
Взгляд «Альберта» устремляется не на Рустама. На меня. в первую очередь.
Незнакомец улыбается, но от улыбки веет холодом. Взгляд его скользит по волосам моим и мужскому пальто, накинутому впопыхах. Хочется прикрыться от взгляда раздевающего.
В конце его глаза тормозят на моей руке, которую Рустам крепко сжимал.
— Твоя новая? — кивает на меня.
Гость отрывает взгляд от меня так резко, будто я вовсе перестала существовать, и вновь отрешенно разливает жидкость по бокалам.
— Угощайтесь.
— Угощаю здесь я, — цедит Басманов.
Рустам достает пистолет и в два счета оказывается напротив стойки. В висок гостя упирается пистолет. Представляю примерно, что он чувствует. Саму тоже трясло.
— Смертник ты, Альберт. Грохнут тебя когда-нибудь за произвол, что ты творишь.
— Я смертник, но умру явно не сейчас, — ухмыляется Альберт.
Рустам чертыхается, но пистолет опускает. Я понимаю, что незнакомец — важная персона.
