В темной комнате лишь свет лампы на столе манит Полину к брату, который таит в себе секреты. Затем постучали — знак ожидания чего-то непредсказуемого. А вечерняя гостья раскрывает занавеску над загадочным событием, которое поворачивает обычную жизнь на ровном месте.
Муж согласился со мной, что они многое пережили. Карине нужна была реабилитация, Максу — тоже. Про нас с Рустамом я молчала — мы потом как-нибудь… когда все уляжется.
— Я все-таки побуду с вами. Скоро Рустам вернется.
Я прикусила себе язык и резко замолчала. Зря я это сказала.
На глазах у тети Лианы выступили слезы. Я бросилась помогать ей начинять пирог, лишь бы отвлечь.
Дело в том, что сегодня, первого декабря проходило слушание по делу Давида. Следствие длилось уже четыре месяца, и Рустам каждый день проводил либо на работе, зарабатывая деньги, либо в суде, отдавая эти деньги.
Круговорот средств и был причиной, по которой мы были вынуждены от многого отказаться. Кроме хорошей еды, здоровья женщин и особняка Эльдара, конечно. Для Басмановых это было святым."
"В деле с Давидом надеяться на хорошее мы просто не могли, как бы нам того ни хотелось. За убийство с особой жестокостью, которое Давид не совершал, закон давал «выбор»: до двадцати лет или пожизненно. Одно звучало хлеще другого, но Рустам сказал, что можно было рассчитывать на восемь лет, хотя прокурор и требовал все двадцать лет.
Про отца Рустам и вовсе умалчивал, говоря исключительно о Давиде. С Эльдаром был процесс сложнее, хотя и срок ему грозит меньший. Следствие идет по совсем другим статьям.
— Ты не голодная? Может, покушаешь? — спросила тетя Лиана.
По ее глазам я поняла, что думает она совсем не о еде и даже не о пирогах, которые узорчато заворачивала на сковороде. Просто так было легче переживать ожидание.
— Спасибо, но я Рустама подожду. Вместе поужинаем.
К сожалению, утешительных новостей нет и не предвидится. Разве что скорое появление внуков на свет для тети Лианы было утешением. В остальное время она плакала, заливаясь горькими слезами. Она прятала глаза на утро, но мы все видели.
Я скоро стану мамой и могу ее понять. Сердце болело, но не так сильно, ведь Рустам каждый день возвращался домой. Счастье было в том, что он может это сделать. В отличии от Эльдара и Давида.
Время пробило девять вечера.
