В темной комнате лишь свет лампы на столе манит Полину к брату, который таит в себе секреты. Затем постучали — знак ожидания чего-то непредсказуемого. А вечерняя гостья раскрывает занавеску над загадочным событием, которое поворачивает обычную жизнь на ровном месте.
В иллюминаторе я наблюдала облака и яркое солнце, а моя ладонь лежала в широкой руке мужа, который все еще не отошел от своей вспышки ревности.
Однако, несмотря на возникшую между нами с Андреем духовную связь, вчерашние переговоры мужа с инвестором прошли успешно, и я малодушно считала это и своей заслугой. Наша встреча с Андреем состоялась не просто так, я была уверена. Звезды сошлись, его дружба с Максом возобновилась, и теперь дела Рустама непременно пойдут в гору.
— Куда именно мы летим, Рустам?
Я спросила куда именно, потому что название рейса стюардесса озвучила еще перед взлетом.
— Сюрприз, — усмехнулся Басманов.
На мой вопрос о конкретике он так и не ответил. Посмотрел на меня в упор, поцеловал в висок и расслабленно откинулся на сидении.
Я последовала его примеру. К черту тебя, дьявол!
Я прищурилась и глянула на него исподтишка. Нет, все-таки любимый дьявол.
Первую половину полета я не смыкала глаз и наслаждалась видами из иллюминатора, тщетно пытаясь понять: неужели все закончилось? Неужели Рустам сможет отдохнуть? Отпустить ситуацию с братом и отцом, которые получили немалые сроки, и просто заслуженно отдохнуть?
Рустам сделал все для них, лучше — просто невозможно. По итогу заседаний Эльдару дали три года, ведь вместе с основным делом с Максимом вскрылись и новые подробности — неприятные для любого уважаемого обществом человека.
Мы с Рустамом впервые за долгие месяцы покинули дом. Карина родила и чувствовала себя уже лучше, кроме внутреннего состояния, ведь малыш родился раньше положенного срока, но, к счастью, жизни Камиля уже ничего не угрожало. У Карины случилась истерика, которая вызвала преждевременные роды, но теперь, после того как Макс даже присутствовал на родах и все время был с нею, она пришла в себя и искренне попросила у нас прощения.
Она действительно пришла в себя.
Сейчас рядом с ней находились мама и Максим, а их совместным с Рустамом детищем, у которого появились новые деньги, управлял надежный человек.
Жизнь действительно налаживалась.
— Я испугалась от мысли, что она могла что-нибудь сделать с собой, — призналась я Рустаму.
— Нет. Она бы не наложила на себя руки, будучи беременной, если ты об этом. Все это давно в прошлом, осталось лишь побороть ее истерики… но это задача Макса.
