В темной комнате лишь свет лампы на столе манит Полину к брату, который таит в себе секреты. Затем постучали — знак ожидания чего-то непредсказуемого. А вечерняя гостья раскрывает занавеску над загадочным событием, которое поворачивает обычную жизнь на ровном месте.
Он сумел завоевать их доверие, в том числе и дорогими подарками.
Откуда у Давида такие средства я старалась не думать.
Не хотелось верить, что он решил заработать все и сразу нечестным путем. А это больше всего было похоже на Давида Басманова.
— Давид, а ты познакомишь нас со своей девушкой? — вклинилась мама Лиана.
— Мама, это Жасмин.
Я обернулась.
Хорошо, что успела уложить Руслана в кроватку, иначе бы точно упала.
Жасмин. Темноволосая девушка с улыбкой обвела гостиную и остановила свой взгляд на мне.
Чересчур холодные глаза.
Хрупкая девочка стояла рядом с возмужавшим Давидом. Он казался просто огромным на ее фоне. Разница превышала даже нашу с Рустамом, хотя я до сих пор не привыкла к тому, какой Рустам высокий.
Как Давид еще не переломил ее талию своей рукой?
Жасмин… странное имя.
— А это Полина, жена моего брата. Привет, невестка, — усмехнулся Басманов-младший.
— Привет, Давид. Мы тебя заждались.
Я подошла ближе и протянула девушке ладонь.
— Приятно познакомиться, Жасмин.
Это явно не входило в ее планы, но руку она мне все же протянула. Причину ее замешательства я узнала сразу.
На ее запястье я увидела шрам. Широкий, длинный. Как от тупого предмета. Возможно, это была веревка, врезавшаяся до крови. Или металл.
Словно ее пытали или сделали невыносимо больно.
Откуда это у нее? Что это за девушка?
Прищурившись, я еще раз глянула на ее лицо, но Жасмин уже увела взгляд и мельком посмотрела снизу вверх на Давида.
Я это чувство уловила тут же.
Почему?
Потому что когда-то я тоже испытывала ненависть к мужчине. К Рустаму. Ненависть как чувство уловить способен лишь тот, кто сам испытывал это к мужчине.
— Мне тоже приятно… Полина, — натянула Жасмин улыбку.
Ей здесь не нравилось.
Рядом со мной она испытывала такие же чувства, какие я испытываю рядом с Эльдаром. Неоднозначные. В них намешано все: и жалость, и нервозность, и мнимое счастье вперемешку со страхом.
Она здесь не добровольно?
Давид привез ее насильно?
Похоже на то.
— А когда вы успели познакомиться? — поинтересовалась мама.
Жасмин окончательно отвела от меня взгляд, будто чего-то опасалась. Боялась, что я прочитаю ее.
Она нервно заправила прядь густых волос и снова посмотрела на Давида, словно ища поддержки. Разговаривать с нами она не торопилась. Тщательно подбирала слова, боясь сказать лишнее.
