В темной комнате лишь свет лампы на столе манит Полину к брату, который таит в себе секреты. Затем постучали — знак ожидания чего-то непредсказуемого. А вечерняя гостья раскрывает занавеску над загадочным событием, которое поворачивает обычную жизнь на ровном месте.
— Что ты должна мне рассказать? — уточняет недобро, мазнув взглядом по моим раскрасневшимся щекам.
Вода из крана ритмично струилась вниз, наполняя ванну. Ванна большая, в ней безопасно.
Карина рассказывала, что ее брат безбашенный. Но ведь не мог он возжелать меня всего за несколько дней… Так ненормально — не мог. Создавалось впечатление, что заочно мы знакомы намного дольше. Что Рустам знает меня намного дольше.
Но спросить об этом я пока не решаюсь.
— Конфета… я тебя сейчас сожру. Говори!
Басманов резко хмурится.
— Я не виновата, Рустам. Это ты заставил меня все слушать. Ты хвастался мной, как…
— Как конфетой. Своей вкусной конфетой. И что?
В груди у меня неприятно екает.
От возбуждения не остается и следа. Голова его остыла. Басманов сощурился с подозрением. Понимает, куда я буду клонить. Хочет знать, что я от него скрываю.
— Ты будешь говорить, Полина? — интересуется нетерпеливо.
Я напряженно молчу, а Басманов принимается остервенело стягивать с меня остатки одежды. Разглядывает, не стесняясь. Отбрасывает платье к черту, колготки до конца рвет.
И в ванную ногами опускает. Видит, как мое тело дрожь пробивает, но опуститься под воду не позволяет. Заставляет стоять смирно.
Я руками хочу прикрыть грудь, так он силой их опускает. И колено одно в сторону отводит… раскрывая меня.
— Рустам! — пытаюсь воспротивиться.
— Руки убрала. Посмотреть хочу… — велит жестко.
Сердце трепыхается безнадежно.
Взглядом трахает. Без стеснения представляет, как его орган заходится во мне.
В глазах Басманова целый ад. В них написано все, что он хочет сделать со мной. Ему стоит только подойти, к себе прислонить и вот так между разведенных ног толкнуться. Проникнуть в покорное тело. Такое доступное для него сейчас. Обнаженное, горячее…
Но он лишь руку протягивает, по бедрам вниз скользит.
— Красивая девочка… — хрипло шепчет, смотря мне в глаза.
Я с ужасом понимаю, что Рустам вновь возбужден.
И с облегчением вздыхаю, когда он позволяет лечь в ванную. Пена прикрывает грудь, я свожу колени вместе.
— Не бойся мне сказать. Бойся скрыть, — предупреждает Рустам.
И терпеливо ждет, пока я приду в себя. Даже не планирует джинсы натягивать и ремень застегивать.
