В темной комнате лишь свет лампы на столе манит Полину к брату, который таит в себе секреты. Затем постучали — знак ожидания чего-то непредсказуемого. А вечерняя гостья раскрывает занавеску над загадочным событием, которое поворачивает обычную жизнь на ровном месте.
— Мне в жизни не расплатиться, — шепчу обреченно.
— Брось.
Давид лишь усмехается, оставляя свои мысли при себе. Мы возвращаемся на проспект, делаем круг и сворачиваем в мой двор.
Сбивчиво благодарю Давида и прошу дать знать, когда Рустам придет в себя.
— Полина…
Я оборачиваюсь, не успев выйти из машины.
— Куда он тебя вез, раз ты сопротивлялась?
Я отвожу взгляд. В клинику вез. Но этого Давиду знать не нужно.
— Так… по делам, — отвечаю хрипло.
— К моему брату привыкнуть нужно. Такой девушки, как ты у него еще никогда не было.
— Кажется, это и есть моя ошибка, — парирую хлестко.
Давид не обращает внимания на тон. Его последние слова лишают почвы из-под ног:
— Приручи, и будешь счастлива. Я заеду за тобой завтра.
* * *Если не приручить, то счастья мне не видать. С другими Рустам не позволит мне быть счастливой. Вот, что имел в виду Давид.
Вернувшись домой, я застала брата за бутылкой. Холод пробрал меня до костей. Максим никогда не пил.
Я застыла в коридоре.
— Ты рано… — язык его заплетался.
Это не квартира Басманова, где нужно было блуждать. У нас до комнат было рукой подать, поэтому Максим без труда увидел мужское пальто на мне.
— Ты должен быть на работе… — парирую в ответ.
И запахиваю пальто посильнее. Душ отменяется, мне бы только переодеться.
— Почему ты не на парах? Что за одежда на тебе?
Максим хмурится, а я сбегаю в спальню и судорожно одеваюсь. Брат все понял без слов. Наша жизнь поменялась.
И виной тому — Басманов.
Стягиваю его пальто с обнаженного тела, бегло надеваю штаны и футболку.
— Хочешь, мы переедем? На югах будем жить, Полин.
Брат появляется в дверном проеме. Без бутылки в руках он выглядел намного лучше.
— Закончишь второй курс и восстановишься в другом городе. В Волгоград поедем, хочешь?
Я улыбаюсь грустно и подхожу к нему. Обнимаю Максима крепко.
— Склады в Польше не удалось восстановить. Сегодня я заявил об этом публично, и акции обвалились, — признался Максим.
Подожженные склады с техникой были местью Басманова. Вот, почему брат сегодня не на работе, а с бутылкой в обнимку.
— С Кариной покончено.
— Что? Почему? — вырывается само собой.
Я вспоминаю о письме, что хранится в сумке. Но после признания брата я лишний раз уверяюсь в его ненадобности.
— Она источник наших проблем, а я поступил недостойно: поставил ее любовь выше твоей жизни. Из-за меня ты возвращается домой не из института, а от Басманова.
