— А ты не охренела, девочка?
От угрозы в голосе Басманова мне хочется сжаться до немыслимых размеров или превратиться в пылинку, лишь бы он навсегда оставил меня в покое.
Но я не сдаюсь и выпаливаю на одном дыхании:
— Это мое последнее слово, Рустам.
Глава 27
Будь его воля, Рустам бы вновь ударил по рулю. И еще раз, и еще. Вновь и вновь — до тех пор, пока я не отступлю.
Однако, вскоре вместо ожидаемой бури в салоне раздается тяжелое дыхание.
Его дыхание.
— Последнее слово, говоришь? И что же ты сделаешь, сбежишь? — вкрадчиво уточняет Басманов.
— Мне не придется сбегать, — тихо выдавливаю я.
— Поясни, родная, — слышу, как скрипят его зубы.
— Ты сам сбежишь от моей ненависти.
Я поднимаю глаза и обвожу его лицо внимательным взглядом. Таким болючим взглядом, что Рустам невольно отшатывается от меня настолько, насколько позволяет салон его железного коня.
Дьявол отшатнулся и сжал кулаки. Все идет не по его планам — я его не слушаюсь. Я не становлюсь покорной, не плавлюсь в его руках подобно пластилину.
Через несколько секунд сильно хлопает водительская дверь. Мрачная фигура Рустама некоторое время маячит у капота — он собирается с силами. И лишь после этого распахивает мою дверь. Также резко и грубо."
"— Выходи! — велит сквозь зубы.
Я слушаюсь. Если я хочу спасти брата, то сейчас я должна слушаться.
Я покидаю салон автомобиля, окунаясь в летнюю прохладу ночи, и тут же оказываюсь прижатой к автомобилю. Летнее платье задирается до бедер, и распаленная кожа касается прохладной стали.
— Не смей мне угрожать, — цедит он.
— Не смею, — шепчу в ответ.
— Не смей!
Я усмехаюсь ему в лицо. Басманов злится, потому что осознает свое поражение.
Ведь я не отступлю. Он читает это в моих глазах.
— Неужели со своим братом ты бы смог поступить также, как поступаешь с моим братом?
Мой вопрос оказывается риторическим. Молча Рустам закрывает машину и отлепляет меня от нее, толкая в неизвестность.
Дьявол не ответил. Молча провел мимо мрачных деревьев и завел в пустое заброшенное здание. Сегодня я уже не надеялась попасть домой.
С каждым шагом мое сердце билось сильнее, а дыхание сбивалось. Ноги путались, и я шла откровенно наощупь, и лишь изредка Рустам хватал меня за руку и задавал направление. Здесь царила темнота, и только в одном месте показался отблеск света.
У одной из безликих дверей стояли люди.
«Охрана», — поняла я.
Нас впускают внутрь без вопросов. Затаив дыхание, я жду, когда передо мной откроют дверь. Я чувствовала, что Максим совсем рядом, и не ощущала здесь угрозы для себя.
Пока Басманов не склонился и не шепнул мне на ухо совсем не утешительные слова:
— Без истерик, Полин, — предупреждение, не иначе.
Я зажмуриваюсь, отгоняя от себя липкий страх.