— Я могу узнать, что я делаю не так? — Обижено поджимая губы, вдруг смело вскидывает глаза.
— Можешь! — Взрываюсь от этой подачи, которая расценивается мной, как наглость. — К тому же, я тебе не чужой человек, — хмыкаю.
— В каком смысле? — уточняет смущенно.
— В том… — опасно понижаю голос. — А как давно ты знакома со мной, Сонечка?
Вспыхивает, отводя глаза.
— Откуда вы знаете?
— Сама догадаешься? — рявкаю. — Отвечай!
— Три года… — сникает. — Но… пожалуйста, — ее голос наполняется просьбой и отчаянием. — Это совсем не то, что вы подумали!
— Просвети… — развожу руками. — И как-то постарайся поубедительнее.
— А Любовь Павловна знает? — робко.
— Пока нет, — едко выделяю первое слово.
Соня прислоняет ладони к пылающим щекам.
— Я действительно перепутала адрес своей квартиры. Увидела вас. Растерялась… А вы меня поцеловали, — сбивается ее дыхание. — И я будто в ступор попала. Не знала, как реагировать…
Мне становится горячо от накатывающих в воспоминаниях деталей того вечера.
— Почему после не сказала? — грозно прерываю ее.
— Так вы мне денег швырнули, чтобы я исчезла, а я должна перед вами душу выложить? — обиженно дергается ее губка. — И вообще, вы не спрашивали.
— Я же представлялся тебе, как первый раз!
— После того, как зажали в подъезде с ножом и выбросили все вещи!
— Твою мать! — всаживаю кулак в стол, чувствуя, что диалог абсолютно неконструктивен. — Нет! После того, как вытащил тебя из ментовки, вернул документы и одел, как человека! Давай, короче, что тебе от меня нужно?
— Ничего, — обескураженно мотает головой.
— То, что ты умолчала факт нашего знакомства, я расцениваю, как ложь, — цежу сквозь зубы. — Тебе не повезло. И срать мне на твои глубокие чувственные мотивы! Испытательный срок ты завалила. Можешь собирать вещи и проваливать на все четыре стороны.
Губы Сони вздрагивают в попытке что-то сказать. Она закусывает их и начинает вытаскивать из ушей серьги. Кладёт украшение перед собой на стол. Туда же отправляется кулон.
— Я поняла. Прошу прощения. Всего вам хорошего.
Встаёт со стула и идёт к двери.
Но почему мне не легчает! Все же правильно! Меня только сильнее пенит и хочется… А чего, вообще, мне действительно от неё хочется? Просто принципиально обвинить девчонку хоть в чем-нибудь? Чтобы что? Увидеть и поговорить? Или найти повод избавиться?
Ты вообще где адекватность, Северов, потерял? Глаза ее видел? Это ж, как в заповеднике орать!
— Откройте, пожалуйста, дверь, — просит Соня дрожащим голосом.
В моей груди разгоняется паника и требует не подходить к девчонке близко.
Но там же надо открыть дверь!
Подхожу. Боковым зрением вижу, как Соня часто моргает.
И опускаю руку с ключом снова в карман.
— Возле кулера лежат салфетки. В порядок себя приведи. Там полный офис людей.