Автор
Лера быстро ушла от дома, закрыв за собой дверь, но не успела забыть про важное дело - забрать деньги для бабушки. Вспоминая юные времена и заботливые советы бабушки, Лера бережно потянула сумочку к себе, словно прихватывая с собой то теплое время в детстве.
Я пожалела, что не осталась внизу — под мостом. Радка оказалась права, это было невероятное зрелище, но отсюда нам мало что удавалось рассмотреть.
Девчонки желали видеть своих кумиров, поэтому стали теснить живой кордон к перилам. Им позволили приблизиться чуть ближе к соревнующимся. Мы стояли впереди и нас буквально прижали к ограждению. Наклонившись немного вперед, я могла видеть всех участников. Их расстановка напоминала шахматную доску или скорее клавиши пианино: голые светлые торсы чередовались с черными футболками.
Уф! Я словно попала в другой мир. В свете желтых блеклых фонарей в одном синхронном порыве, парни поднимали свой вес на руках и тут же опускали тела вниз. Я словно попала на спектакль, где исполнялся неизвестный мне ранее мужской танец, прекрасный в своей первобытной силе. Мышцы на руках натянуты до предела, казалось, что они в любой момент могут порваться.
Первый участник постучал по металлическому ограждению и ему помогли подняться. Парень пытался отдышаться. В течение нескольких минут организаторы сняли с моста почти всех игроков, на мосту их осталось всего четверо, среди них Шах и Арлекин.
— А он молодец, смотри, как держится! — восхищенно отозвалась Рада об однокурснике.
Толпа двигалась вперед, а мы неслись в ее потоке. Нас жестко остановили организаторы, не позволили приблизиться к крайнему участнику. Я злилась на девушек, неужели они не понимают, что своим поведением подвергают опасности игроков. Обессиленным спортсменам может понадобиться помощь, а тут мы на пути застыли.
Раздается хлопок по перилам, я вновь сосредотачиа внимание на участниках.
— Это Кирпич, — пояснила Рада. — Остался Арлекин, Шах, а третьего я не знаю, как зовут. не успела она договорить, как этот неизвестный сошел с дистанции, правда, поднялся он сам."
"Мы продвигаемся еще ближе. Я вижу, с каким трудом подтягивается Арлекин. Следующий звук свистка может стать приговором. Вот дурак! Голова Шаха опущена вниз, глаза прикрыты.
— Сдавайся, Арлекин! — кричат из толпы, а я не отвожу взгляда от Шаха.
Резкий вскрик заставляет отвлечься.
