Автор
Кира Артем — обычный юноша, который не ищет в браке спасения, но наблюдение за своими друзьями повлияло на его взгляд. В семье ее родственников институт брака становится все более распространенном явлением, создавая атмосферу постоянного ожидания и таинственности вокруг этого важного момента в жизни....
Я забыла о его требовании, отвлекаясь на торс.
— Зачем? — с вызовом, потому что решила, он собирается его отобрать.
Артем сделал шаг ко мне. Желание отступить жгло подошву ног, но я заставила себя стоять на месте. Глядя ему в лицо, я упрямо сжала зубы. Серые глаза прожигали меня возмущенным взглядом. Нахмуренные брови сошлись над переносицей. Шевелились крылья ровного носа, будто их раздувало злое дыхание. Вот и желваки стали дергаться на ярко выраженных скулах. Перевела взгляд на поджатые губы. Кажется, именно такие называют «чувственными», про такие губы девчонки говорят, что их приятно целовать.
— Ты хочешь, чтобы я сам достал его из твоего кармана? — указал взглядом на тот самый карман.
Он выполнит угрозу. Я сглотнула слюну, прежде чем достать телефон.
— Разблокируй. — Как же бесит командный тон, но я выполняю. — Сколько пропущенных?
— Семь, — на автомате отвечаю.
— А это значит, что одна зарвавшаяся малолетка тупо игнорит мои звонки! Мне фиолетово, почему этот финт прокатывает с твоей матерью, со мной ты так поступила в первый и последний раз. Еще раз твой телефон останется на беззвучном режиме, ты не поднимешь, когда я звоню — и я вмонтирую тебе передатчик в тупую голову, чтобы проблем не создавала! — он не орал, выговаривал жестко слова, а у меня от страха ноги подкосились. — Я не нянька, Кира, но обещал за тобой присматривать.
— Я была с друзьями, — с вызовом, потому что ничего плохого не делала.
— Чтобы до одиннадцати была дома. Я должен знать, где ты и с кем, чтобы не врать твоей матери, когда она звонит, потому что сходит с ума от беспокойства за любимую деточку. А этой деточке начхать, она даже трубку не может поднять, чтобы успокоить мать, — столько презрения и высокомерия было в его голосе, что я завелась.
— Со своей мамой я разберусь без посторонних, — выделила последнее слово, как только что он выделял «деточка».
— Теперь ты знаешь, а мое предупреждение остается в силе. Проигнорируешь — служба безопасности вмонтирует в тебя столько маяков, что я буду знать не только твое местонахождение, биометрические данные, состояние здоровья, но даже то, когда ты возбуждена, — из всего перечисленного последнее вызвало легкую панику.
